Нелегал - Елена Хаецкая

Гора Комоти воспринималась сначала как искривление горизонта — внезапно совершенно ровная линия, отделяющая плоскую землю от Ничего, приподнялась и набухла. Затем гора стала расти, а трава под ногами сделалась съедобной, что было встречено коньком не без одобрения.

Ход телеги сделался мягче, она больше не подскакивала на твердых комках сухой земли, а плавно катила по мягкой травушке-муравушке. Ветер перестал забивать глаза и ноздри пылью и вместо этого приносил с собой благоухание.

Этиго по-прежнему шел рядом с телегой. Авденаго расспрашивал его о деревне, о здешних людях, о приграничных замках. Впрочем, Этиго немногое мог ему рассказать.

— В замках я никогда не бывал, — признался он. — Видел башни и стены, но даже близко не подходил.

— Почему?

— Не возникало надобности.

— Но ведь крестьяне… э-э… должны поставлять в замок брюкву там… или зерно… — блеснул познаниями Авденаго.

— За хлебом из замка обычно приезжали.

— И какие они были — те, которые приезжали?

— Такие же, как я. Просто люди.

— Скучно с тобой, — надулся Авденаго.

— Я тебе правду говорю, — отозвался Этиго совершенно спокойно. — Наверное, правда менее увлекательна, чем враки.

— Да уж наверное, — проворчал Авденаго.

Желая его утешить, Этиго прибавил:

— Однажды через нашу деревню проходил отряд, и там были эльфы.

— Угу.

— Правда, эльфы.

— И какие они? С острыми ушками?

— Трудно объяснить… Обычно они немного повыше людей, но отличает их все-таки не рост, — Этиго прищурился, дернув нижним веком, прикусил губу, Было очевидно, что ему нелегко подбирать слова. Не привык рассказывать.

(Еще одна здешняя странность. В мире Михи Балашова трепать языком горазды все, даже совсем косноязычные. А здесь рассказывают только специально обученные люди, а прочие довольствуются коротким обменом сведениями о самых простых бытовых предметах.)

Наконец Этиго сказал:

— Эльфы — они другие.

И улыбнулся с таким видом, будто изрек наконец нечто чрезвычайно глубокомысленное, такое, от чего мозг собеседника просто вскипит и перевернется в черепной коробке.

Авденаго покачал головой.

— Наверное, их нужно просто увидеть, чтобы понять, — заметил он, не без сочувствия к Этиго.

— Если ты станешь троллем, вряд ли ты сможешь долго находиться рядом с ними, — предупредил Этиго. — Эльфы без труда уживаются с людьми, но они как бы ядовиты для троллей. Замок Гонэл просто убивает вашего брата. Наслышан, небось?

Гора Комоти приближалась. Через день пути она заслоняла уже половину неба. Пейзаж изменился, появились деревья и целые рощицы, и несколько раз путешественники переходили вброд мелкие бурные речки. Последнее оказалось очень кстати, потому что вода в бурдюках у них закончилась.

Авденаго сперва повеселел. Все-таки пустое пространство очень его угнетало, и перемены он воспринял с огромным, почти физическим облегчением. Но когда они вышли из очередной рощицы и увидели впереди пестрые шатры, Авденаго вдруг сделался мрачным.

Этиго сразу это заметил.

— Ты побледнел, — сказал он.

— Не поверишь, — Авденаго покачал головой, — но я волнуюсь.

— Признайся уж честно, что ты боишься, — хмыкнул Этиго.

— А ты разве нет?

— Не очень…

— Почему? — настаивал Авденаго.

— От меня почти ничего сейчас не зависит, — сказал Этиго. — Это все равно что попасть в грозу. Просто находишь какое-нибудь укрытие, уж какое попадется, и надеешься на лучшее.

— Твое укрытие — это я?

— Точно, — засмеялся Этиго.

— Не слишком надежное.

— Другого нет… А ты почему боишься?

— Эти, которые там собрались, — не чета таким, как Тахар. Тахар — он ведь не слишком высокого происхождения, как я понял, и положение у него… особенное. Не очень почетное. Тахара можно было пронять кольцом Морана Джурича.

— Кто сказал, что тех не проймет? Моран Джурич — известная персона. У нас в деревне его именем пугали детей.

— Намекаешь на то, что я знаком с великим и легендарным персонажем?

— Почему — намекаю? Моран — легендарный, он страшный, близостью с Мораном можно напугать даже тролля, не говоря уж о человеке…

— В таком случае, объясни мне, Этиго, — медленно проговорил Авденаго, — почему же ты меня не боишься?

— А кто тебе сказал, что я тебя не боюсь? — был спокойный ответ.

* * *

Вновь прибывшие не вызвали никакого интереса у собравшихся на Великий Камбай. Таких, как Авденаго, здесь было множество: телеги, запряженные лошадками или рабами, медленно проползали между шатрами в поисках места для остановки.

Авденаго очень быстро успокоился и даже вошел в роль. Он выглядел не хуже остальных. В первые минуты Авденаго беспокоился — как будет воспринята здешними обитателями его одежда. Не слишком ли просто он одет?

Правда, в доме на Екатерининском канале Моран Джурич уверял, что подобрал одеяние для своего питомца просто роскошное, «в самый раз», но в глубине души Авденаго не слишком-то ему поверил. Однако грубая ткань рубахи и штанов и жуткие сморщенные сапоги действительно выглядели здесь едва ли не последним криком моды.