Нелегал - Елена Хаецкая

Авденаго спрыгнул с телеги. Нитирэн рассматривал его: темная громадина, нависающая с высоты. Длинные сальные волосы падали на лоб Нитирэна, на его плечи и спину, смешивались с густой шерстью шкур, из которых был сшит его плащ. В спутанных черных прядях застряли волокна мяса и куски раздробленных хрящей после вчерашнего пиршества.

Разница в росте была между Нитирэном и Авденаго такова, что Авденаго упирался носом прямо в середину груди Нитирэна. И это насмешило рослого тролля.

— Что тебе здесь нужно, козявка?

— Я пришел к Черной Комоти, — сказал Авденаго.

— Это я пришел к Черной Комоти, — отозвался Нитирэн. — Убирайся!

— Нет, — уперся Авденаго. — Ведь не мы с тобой пришли к Комоти. Ты — отдельно, и я — отдельно.

— Ты слишком мал и слаб, чтобы что-либо делать отдельно. Кто ты такой?

— Авденаго.

— Имя, которого я прежде не слыхал.

— Теперь услышал.

— Ты знаешь, кто я?

— Ты Нитирэн.

— Откуда ты узнал это? Кажется, я не называл тебе своего имени!

— Я узнал твое имя еще раньше, чем тебя самого. Ты — Нитирэн, у которого два солнца в каждом глазу.

— Видишь! — торжествующе пророкотал Нитирэн. — Я велик и знаменит. Даже ты знаешь меня. А кто ты?

— Авденаго.

— Имя, которого я прежде не слышал.

— Ты слышал мое имя несколько минут назад. Ты не можешь теперь утверждать, что никогда прежде его не слышал.

— Ха! — рявкнул Нитиэрн, и его золотые зрачки вспыхнули красным. — Это дерзко и умно.

— Смотри. — Авденаго вытянул вперед сжатую в кулак руку.

— Какая-то палочка… или веточка? — Нитирэн сделал вид, будто не может в точности определить, что за странный и жалкий предмет вдруг оказался перед его глазами.

— Внимательнее! — потребовал Авденаго.

Нитирэн наклонился ниже, так, что его дыхание ощущалось на тыльной стороне ладони: влажное и горячее, как у коня.

— На этой палочке какая-то почка… или это птичка насрала? Слишком мелко для того, чтобы Нитирэн рассмотрел это!

— У тебя ведь два зрачка, — настаивал Авденаго. — Неужто от этого твое зрение расплывается, и перед глазами у тебя все двоится?

— У меня двоится, только когда я сильно пьян, а такое случается нечасто, — ответил Нитирэн презрительно. — И я отлично вижу, что у тебя на кулачке надето какое-то дешевое колечко.

— Глубже смотри.

Нитирэн наклонился совсем близко.

Несколько мгновений он стоял неподвижно, а затем сильно вздрогнул всем телом, выпрямился и с совершенно новым выражением орлиного лица уставился на Авденаго.

— Как, говоришь, твое имя?

— Авденаго.

— Я уже слышал это имя, — медленно проговорил Нитирэн. — Должно быть, ты — один из выкормышей Морана Джурича, тролля из высших, Мастера, жителя Калимегдана — белой башни, одинаковой по обе стороны Серой Границы.

— Это так, — ответил Авденаго.

— Издалека ли ты приехал?

— Издалека.

— Давно ли ты видел Морана?

— Совсем недавно.

— Сколько у тебя имущества, Авденаго?

Авденаго помолчал немного, затем улыбнулся.

— Я молчу не потому, что не желаю отвечать на твой вопрос, Нитирэн. Я молчу потому, что ты назвал меня по имени, и я хочу подольше растянуть это мгновение.

— Много ли у тебя имущества, Авденаго? — повторил Нитирэн.

— У меня есть телега, конь и говорящая еда.

Нитирэн посмотрел на Этиго, все еще стоящего на коленях и хватающего ртом воздух, затем перевел взор на Авденаго.

— Хочешь сказать, что ты намерен съесть это жалкое туловище?

— Не сейчас.

— Ты ешь людей?

— Нет. Обычно я такое не ем. Но обстоятельства могут сделаться необычными.

— Хорошо сказано! — похвалил Нитирэн. — Я тоже обычно не ем эту породу. Они полны дурных чувств, а скука после них застревает между зубами, и ее ничем оттуда не выковырять.

— Среди твоих предков, Нитирэн, были тролли из высших, — сказал Авденаго.

— Как ты это определил? — нахмурился Нитирэн.

— По твоей манере выражаться. Она сходна с морановской.

Он сознавал, что сейчас поступает дерзко, и мысленно собирался с силами, чтобы достойно встретить гневный натиск Нитирэна.

Огромный тролль потемнел лицом, он стал совершенно черным, глаза его превратились в две тонкие ниточки, а пасть широко распахнулась, выставляя крупные оранжевые зубы.

— Козявка! — загремел с высоты Нитирэн. — Как ты посмел угадывать мою родословную? Ничтожество! Я и есть тролль из высших!

Авденаго потребовалась вся наглость, чтобы не дрогнуть и не побежать прочь от этой ярости. Повернись он сейчас к разъяренному Нитирэну спиной — и тролль попросту разорвет его пополам. Голыми руками разорвет.

Очень бледный, Авденаго покачал головой. И выговорил (и зубы у него, между прочим, даже не стучали):

— Нет, Нитирэн, хоть твои предки — и самые достойные из возможных, все же ты ниже их. Я знаю это, потому что долгое время питался объедками со стола Морана Джурича! Я знаю, например, что тролль из высших не стал бы считать Эхувана своим соперником. Ха! Он бы попросту перешагнул через Эхувана — вот как поступил бы тролль из высших.

— Кажется, ты не слишком высокого мнения об Эхуване? — хмыкнул Нитирэн. Судя по всему, его забавляло то обстоятельство, что какой-то коротышка набрался дерзости иметь мнение касательно великих и могучих троллей, претендующих на звание верховных вождей всего народа.

— Мое мнение об Эхуване никого не интересует, — отозвался Авденаго. — Ни Эхувана, ни тебя. Но если хочешь знать — так, ради любопытства, — то да, я не считаю его достойным. Он непревзойденный воин и истинный тролль, но не вождь. Если народ пойдет за ним, то погибнет.

— Существует третий, — напомнил Нитирэн. — Не ошибись, Авденаго. У меня имеется еще один соперник.

— Тагана, — кивнул Авденаго. — Он съест нас всех, если ты не победишь. Но ты победишь.

Нитирэн расхохотался, и окошки храма под черепами вдруг вспыхнули золотистым светом.

— Тагана! А ты хитер, коротышка. Ты видишь больше одного тролля за раз. Что ж, поговорим и о Тагане, если тебе так хочется. Ты забавляешь меня, клянусь ушами! Ну так знай, что Тагана больше никого не съест. Он лежит за храмом Комоти. Прямо сейчас и лежит. Черная Комоти готова принять его в своих объятия. И это произойдет, когда она выйдет из своей горы и даст нам знак, что новый правитель ей угоден.