Обезьяна с гранатой - Анатолий Дроздов

– Опять действуешь за моей спиной! – нахмурилась герцогиня.

– Ваша спина – моя жизнь, – сказал горбун. – Я заинтересован в успехе переговоров больше, чем вы. Вас не посмеют тронуть в любом случае, а вот меня… – Сисар вздохнул.

– Почему, если граф знал, нас не пропустили? – спросила Элеонора.

– Готард держит ваш приезд в тайне. Думаю, желает быть главным в переговорах. Он не первый граф в герцогстве. У него есть возможность таким стать.

– И возглавить список тех, кто пойдет на виселицу!

– Не проговоритесь! – предупредил Сисар.

– Не беспокойся! – усмехнулась Элеонора. – Не девочка…

Готард явился, когда герцогиня начала хмуриться. Вдали показалась кавалькада всадников, тех оказалось не менее сотни – вдвое больше, чем сопровождавших Элеонору гвардейцев. Граф, видимо, расспросил стража о числе гостей и решил поберечься. Остановив отряд в нескольких шагах от экипажа, Готард приблизился к Элеоноре и кивнул, не слезая с седла.

– Приветствую вас на землях Дурга, миледи! Следуйте за мной!

Он повернул коня.

– Не слишком вежливо! – пробормотала Элеонора, поднимаясь.

– Графа сопровождают дворяне, – пояснил горбун. – Ему надо дать понять, кто хозяин положения.

– Я это припомню! – пообещала Элеонора.

К полудню они въехали в город. Элеонора, сдвинув занавеску, разглядывала дома и улицы. В последний раз она была в Дурге с покойным мужем. С тех пор город изменился мало. Все те же серые дома с подслеповатыми окнами-бойницами, узкие, немощеные улицы, бедно одетые люди. Они жались к стенам домов и провожали экипаж угрюмыми взглядами. В их лицах не было враждебности, но и радости не наблюдалось. Элеонора отпустила занавеску и нахмурилась. В прошлый ее приезд люди приветствовали герцога радостными криками. Они улыбались и бросали вверх шапки.

Колеса экипажа застучали по доскам подъемного моста, они въехали в ворота замка и остановились у квадратного, мрачного донжона. Замок возводил еще прадед графа, с тех пор здесь мало что изменилось. Прислонившиеся к стенам казармы воинов, конюшни и другие службы, колодец с оградой из необработанных камней, поилки для скота, коновязи. Грубо и сурово. В то время как другая знать возводила просторные дома и жила с комфортом, Готард с семьей, как и его предки, обитал в донжоне. Родгеру в их прошлый приезд это почему-то глянулось.

– Настоящий воин! – сказал одобрительно. – Не то что эти, изнеженные!

Элеонора имела на этот счет совсем иное мнение. Ей не понравились ни сам граф с его солдатскими ухватками, ни его дом, ни грубая пища за столом, а более всего – древняя, скрипучая кровать, на которой ей с мужем пришлось провести беспокойную ночь. Однако Родгер не любил, когда ему перечили, и Элеонора тогда благоразумно промолчала.

Подскочивший лакей распахнул дверцу экипажа. Элеонора вышла и взглядом поманила новоиспеченного барона. Тот немедленно приблизился.

– Следуйте за мной! – велела герцогиня вполголоса. – Если кто осмелится угрожать, убейте!

Барон поклонился. Герцогиня велела гвардейцам оставаться во дворе и последовала за Готардом. По узкой лестнице они поднялись в обеденный зал. Там их ждали. Когда граф с герцогиней появились в дверях, рассевшиеся вокруг стола люди встали. Элеонора, рассмотрев, прикусила губу. Даже на беглый взгляд здесь собрались главы половины влиятельных родов герцогства. Она и предположить не могла, что мятеж распространился так широко. Худо было и то, что Готард не собирался беседовать с ней наедине, как они с Сисаром рассчитывали. Одного убедить проще.

– Садитесь, миледи!

Готард указал ей на кресло во главе стола. «Хорошо еще, что не на лавке», – подумала Элеонора, устраиваясь. После того как она села, гости графа опустились на свои места. Только два человека в зале остались стоять. Сам хозяин и барон, занявший место за креслом госпожи. «Похоже на суд», – подумала Элеонора. Она нашла взглядом застывшего у дверей горбуна, сумевшего незаметно проскользнуть в зал. Тот кивнул и сделал успокаивающий жест. Элеонора приободрилась.

– Рада приветствовать вас, лорды! – сказала громко. – Я вижу, здесь собрался цвет рыцарства Бара.

– Странно, что не в столице! – отозвался Готард. – Не так ли?

– Причиной всему досадное недоразумение.

– Казнь знатных дворян вы считаете недоразумением?

За столом одобрительно загомонили. «Надо заткнуть ему рот!» – подумала Элеонора.

– Вы бывали на войне, граф? – спросила, вперив взгляд в Готарда.

– Разумеется! – пожал тот плечами.

– Когда враг с мечом в руках бросается к вам, вы не задумываетесь о его титуле. Не так ли? Вы берете копье или меч и разите им противника, иначе он сразит вас. То же самое пришлось сделать и мне.

За столом зароптали. Элеонора подняла руку, требуя тишины. Нехотя, но собравшиеся подчинились.

– Пока жив был мой муж, враги боялись, – продолжила Элеонора. – После того как он умер, кто-то решил, что слабая женщина – не правитель. Ее легко убить, после чего примерить герцогскую корону на свою голову. Я пережила шесть покушений, лорды! Или вы желали, чтобы они удались?

Дворяне вскочили и замахали руками.

– Тихо! – рявкнул Готард. – Дайте ей сказать!

Не сразу, но за столом притихли.

– Я, может, поверил бы вам, миледи, – продолжил Готард, – если бы среди казненных не было графа Эно. Последний виллан в герцогстве, и тот знал, что граф не интересуется политикой. Зачем ему убивать вас? И как он мог это сделать?

Сидевшие за столом закивали головами.

– Я расскажу! – усмехнулась Элеонора. – Слуги графа пытались уговорить моего повара подсыпать мне в пищу яд. К счастью, повар не соблазнился иудиной платой и донес. Мы схватили слуг, и те признались, что отравить меня приказал их хозяин.

– Зачем ему это? Графа интересовали удовольствия, а не власть.

Сидевшие за столом закивали.

– В этом вы правы, граф! – кивнула и Элеонора. – Но развлечения стоят денег. Не так ли?

– Эно был богат.

– А откуда у него золото? – Элеонора обвела взглядом собрание. – Не знаете? Я скажу. Земли Эно граничат с Меррией, торговые пути в эту страну идут через графство. Эно наживался, взимая плату с купцов, а в последнее время и вовсе стал перекупать у них товары. После чего продавал их сам, получая по два-три дуката на каждом вложенном.

За столом завздыхали.

– Эно сорил золотом, – продолжила герцогиня, – он купался в роскоши и привык к ней. Потому, когда меррийцы сказали, что прекратят торговлю, граф забеспокоился. Спросил, чего от него хотят? Ему предложили убить герцогиню…

– Зачем? – удивился Готард.

– Меррийцы хотят захватить Бар. Когда в герцогстве смута, сделать это легко.