Обезьяна с гранатой - Анатолий Дроздов

В зале повисла тяжелая тишина.

– Эно признался в том сам. Я привезла допросные листы – можете глянуть.

– Под пыткой и не такое скажешь! – не согласился Готард. – Не верю, что Меррия готовит войну. В последний раз мы дрались полвека назад и хорошо им накостыляли. С той поры они и не пытались…

– Как тогда объяснить предательство барона де Бюи?

– О чем вы? – удивился Готард.

– О том, – сказала Элеонора. – Этой осенью барон воевал с норгами и вынудил их откочевать. Вы об этом знаете.

За столом закивали.

– После того как стало известно о предательстве Эно, я вызвала Рейнольдса в Бар. Думала, что этот человек нужен герцогству, он сумеет его защитить. Я собиралась отдать ему графство Эно, более того, – Элеонора сделала паузу, – я предложила барону стать моим мужем…

В зале притихли так, что стали слышны голоса и ржание коней во дворе.

– Так вот, лорды! Барон отказался – и наотрез.

Дворяне за столом завертели головами, ловя выражения лиц соседей, словно стремясь понять, так ли те удивлены, как они сами.

– Почему? – не утерпел кто-то.

– Нет резона брать в жены регентшу, которая в скором времени оставит трон. Намерения барона простирались дальше. Об этом стало известно наутро. Де Бюи похитил наследницу.

– Мы слышали об этом, – сказал Готард. – Но при чем здесь Меррия?

– Де Бюи приехал в Бар с меррийцем, которого представил своим шевалье. Вместе они и осуществили похищение. А женой барона пять лет была меррийка, погибшая от стрелы норга. Вы слышали о таких браках?

Дворяне закрутили головами.

– Правильно. Меррийцы не отдают своих женщин чужеземцам, да и сами на чужих не женятся. Как нам удалось узнать, меррийка была знатного рода, как и ее брат, которого барон называл шевалье. Зачем они приехали в герцогство? Почему мерриец выдал сестру за барона и сам пошел к нему в услужение, если в своей стране у него земель больше, чем у зятя?

За столом потрясенно молчали.

– Это измена, лорды! – сказала Элеонора. – Намерения бывшего барона ясны. Через две недели истекает срок моего регентства, и вы объявите меня низложенной. Ведь так?

Она обвела взглядом собравшихся. Дворяне один за другим стали опускать взоры, и только Готард не поддался.

– Это наше право! – сказал твердо.

– Разумеется! – согласилась Элеонора. – Но в отсутствие наследницы я с вами не соглашусь. Вспыхнет междоусобица. Мы примемся убивать друг друга, в этот момент в герцогство войдут меррийцы. Захватить Бар им не составит труда. А теперь подумайте, что станет с вашими землями в этом случае? Кто будет править в них? Или вы думаете, что меррийцы явятся, чтобы сделать вас герцогами?

Собрание зашумело. Готард поднял руку.

– Наследница в сговоре с бароном?

«Клюнул!» – поняла Элеонора.

– Не знаю, – пожала плечами. – У меня не сложились отношения с падчерицей. Я осуждала ее за развратное поведение, а ей это не нравилось. Она даже обещала меня казнить.

Собрание зашумело.

– Вы тоже не образец добродетели! – заметил Готард.

– Пусть так! – кивнула Элеонора. – Но я не таскала в постель женщин.

Лица дворян за столом перекосились.

– Где сейчас барон? – спросил Готард.

– По моим сведениям – в Проклятом лесу.

– Туда невозможно проникнуть!

– Барон смог. Возможно, ему помогли меррийцы. Среди них встречаются колдуны. Меррийцы – язычники. Слушайте! После того как Алэйне похитили, я выслала погоню. Она настигла барона неподалеку от Бара. Все стражи были опытными воинами, но их убили, расстреляв из засады. Это означает, что барон с меррийцем заранее готовили похищение. Привели с собой воинов и оставили на пути засаду. К себе в баронство Рей идти не рискнул: могли перенять. Он спрятался в Проклятом лесу, где ждет начала междоусобицы. Я не знаю, какие у него планы насчет наследницы. Возможно, он объявит ее своей женой, а себя – претендентом на герцогскую корону. Возможно, Алэйне уже мертва. Я хочу, чтоб это узнали вы.

– Мы? – удивился Готард.

– Если это сделаю я, вы скажете, что барон выполнял мою волю. Дескать, я приказала похитить и убить наследницу. И то, что вы слышали здесь, – ложь. Разве не так?

В этот раз взор опустил даже граф.

– Я хочу, чтоб вы убедились в правдивости моих слов. Барон обязательно выйдет из леса. Там водятся чудища и очень опасно. Задержите его и допросите! Если я права, сами решайте, что с ним делать!

– А как с наследницей? – спросил граф.

– Завещание Родгера подлежит исполнению. Алэйне станет герцогиней.

– Распутница?! Ни за что! Позор!

Вскочившие дворяне потрясали кулаками. Их лица побагровели от гнева. «Проняло!» – порадовалась Элеонора.

– Мы не подчинимся Алэйне! – выразил общее мнение Готард.

– Я понимаю вас, – кивнула Элеонора. – И хочу предложить выход. После того как смута закончится, дворяне герцогства сами решат, кому править Баром.

– Вы готовы подтвердить это письменно? – сощурился граф.

– Разумеется! Сисар!

Горбун подлетел и протянул герцогине кожаный футляр. Та приняла, извлекла пергамент и протянула Готарду.

– Читайте! Вслух!

– «Я, герцогиня Барская Элеонора, – начал граф, откашлявшись, – настоящей грамотой подтверждаю, что по окончании срока моего регентства передаю право решения, кому править Баром, главам знатнейших родов герцогства. Обещаю смиренно принять и выполнить их волю». Все, – закончил Готард.

– Осталось подписать, – уточнила Элеонора. – Как поступим, лорды? Я подпишу эту грамоту в обмен на ваше согласие разобраться с похитителем наследницы. Договорились?

– Да! – выдохнуло собрание.

– Сисар!

Горбун вручил герцогине перо. Элеонора обмакнула его в чернильницу, висевшую на поясе слуги, и начертала свое имя. После чего вручила пергамент Готарду.

– Теперь позвольте удалиться!

– Вы не останетесь на обед? – удивился граф.

– Дела не ждут. В смутное время правителю надлежит находиться у трона. Перекушу в дороге. Проводите меня, граф!

Под одобрительный гул они вышли из зала и спустились во двор.

– Хочу просить вас, граф, – сказала Элеонора, остановившись у экипажа. – Возьмите в поход моего нового вассала. Прежде его звали де Куртье. Теперь – де Бюи. Я даровала ему баронство, изъятое у изменника.

– Не доверяете? – усмехнулся Готард.

– Как и вы – мне! – хмыкнула герцогиня.

– Ладно! – согласился граф. – Не помешает.