Зверь - Сергей Шведов

– Вы из ФСБ? – спросил Воронин, присаживаясь на переднее сиденье. – И, судя по ухваткам, москвич?

– А как вы догадались?

– Лицо уж больно значительное, в Питере с такими лицами не ходят.

Иванов засмеялся, доказав тем самым, что чувство юмора сотрудникам ФСБ не чуждо. Впрочем, смех он тут же оборвал и строго покосился на Воронина.

– Я знаю о вас больше, чем вы сами знаете о себе, Герман Всеволодович.

– Возможно, – не стал спорить Воронин. – Я так полагаю, что вы прибыли к нам не в отпуск. И делаю из нашего знакомства неутешительный вывод: генерал в отставке Аркадий Валерьевич Сабуров убит.

Сидевший на заднем сиденье «Волги» капитан Морозов закашлялся. Иванов, однако, даже бровью не повел. Глаза его следили за дорогой, а на окаменевшем лице не отражалось ничего.

– Ваша осведомленность настораживает, – произнес он наконец. – Вы, вероятно, отдаете себе в этом отчет?

– Клянусь, я ничего ему не говорил о Сабурове, – подал голос Морозов.

– Я предсказал эту смерть задолго до того, как она состоялась, – усмехнулся Воронин. – К сожалению, я не был знаком с генералом, а моя попытка предупредить его об опасности, увы, ни к чему не привела. Сабуров действовал под прикрытием вашего ведомства?

– Нет, – покачал головой Иванов. – Он работал на свой страх и риск. Аркадий Валерьевич был убит в поезде выстрелом в голову. Причем его убийца даже не пытался скрыться. Но он умер через пять минут после задержания. В его карманах обнаружили права на имя Васильева Василия Ивановича. Многочисленные свидетели подтверждают сходство задержанного с фотографией на документе.

– Труп отправили в морг, откуда он исчез в неизвестном направлении, – догадался Воронин.

– Мы сделали запрос в Санкт-Петербург, – спокойно продолжал Иванов, – и выяснили, что Васильев умирает уже не в первый раз.

Воронин никогда не видел Сабурова, однако у него были все основания подозревать генерала в убийстве чиновника Минприроды Останина. Да и вертолет, возможно, упал не без его участия. Поэтому Воронин не спешил с выражением скорби по поводу смерти значительного лица. Впрочем, соболезнования от него никто и не требовал. Тем не менее Герман поставил в известность товарища Иванова из ФСБ, что у Васильева, скорее всего, был повод ненавидеть отставного генерала.

– Так вы верите в существование этого демона, Воронин? – спросил Иванов.

– В сложившихся обстоятельствах я просто обязан проверить и эту версию. Тем более что эта затянувшаяся история затрагивает честь моей семьи. Простите, как ваше имя-отчество?

– Зовите меня Георгием.

– Так вот, Георгий. Мне нужны сведения о бывшем сотруднике царской охранки Вацлаве Радзинском, который в конце тридцатых – начале сороковых служил в гестапо. Родился он приблизительно в 1880 году, умер в 1945 году в городе Детмольде. По слухам, он был магом, колдуном и целителем в одном флаконе.

– Зачем вам эти сведения?

– Я знаком с его правнучкой, Василисой Радзинской, ясновидящей, ведьмой и прочая в том же роде. Эта дама строит храм где-то возле города Пушкина. Храм, естественно, языческий. И возводится он в честь нового бога, который вот-вот явится к своей истосковавшейся пастве. Есть основания полагать, что Василиса Радзинская похитила гражданина Германии Макса фон Бюлова и силой удерживает его в укромном месте.

– Капитан Морозов, займитесь этим, – бросил через плечо Иванов.

– Есть, – бодро отозвался с заднего сиденья опер.

– Что еще?

– Я хочу знать, как погиб мой дед, Воронин Вадим Владимирович. Он похоронен в том самом Детмольде, где погиб Вацлав Радзинский. Кажется, еще жив один из участников тех событий, служивший под началом моего деда. Фамилия его Смирнов. И последнее: мой прадед служил в вашей Конторе. Я хочу знать, обладал ли он экстрасенсорными способностями.

– На последний вопрос я могу вам ответить уже сейчас – обладал. Причем эти способности он начал проявлять еще до революции. По имеющимся у нас сведениям, он состоял в так называемой боевке при РСДРП(б), которая боролась с засылаемыми в ряды партии провокаторами. Одно время он даже работал секретным сотрудником охранки, возможно, именно тогда и пересеклись их с Вацлавом Радзинским дороги.

– Странно, что его не расстреляли в тридцать седьмом – с такой-то биографией, – вздохнул Морозов.

– Сталин доверял Владимиру Воронину безгранично. Тот дважды устраивал ему побеги из ссылки. К сожалению, в наших архивах сохранились далеко не все сведения о деятельности Владимира Воронина, как в предреволюционную, так и в послереволюционную пору. Известно лишь, что Воронин часто бывал за границей, выполняя личные распоряжения Сталина. Обстоятельства его гибели неизвестны. По некоторым данным, он пропал без вести где-то в окрестностях деревни Световидовки, откуда была родом его мать. На его поиски была отправлена специальная группа, но никаких сведений они собрать не смогли.

Печальная история, что и говорить. До недавнего времени Воронин практически ничего не знал о своих предках и родственниках с отцовской стороны. Своего отца, Всеволода Воронина он практически не помнил. А мать не любила рассказывать о первом муже. Да Герман, собственно, и не приставал к ней с вопросами. Ему вполне хватало общения с отчимом, человеком, замечательным во всех отношениях. Кто же знал тогда, что наша связь с предками не прекращается даже после их смерти, а заложенная чуть ли не сто лет назад мина может рвануть в самый неподходящий момент?