Девятое кольцо, или Пестрая книга Арды - Ира Аллор

— Значит, Арда — не единственный живой мир?

— Видимо, нет. Мне показалось даже, что этот наш мир — крошечная, незаметная пылинка, хрустальная капля. Покинешь ее — и она сорвется в бесконечность… — Эльдин вздохнула и зябко поежилась, положив голову на плечо Аллора.

— Красиво и страшно, да? Почему же нельзя рассказывать об этом? Впрочем, наверное, потому люди и могут увидеть это, лишь уходя и забывая, а те, кто привязан к Арде, — им может стать страшно: быть навеки прикованным к падающей в бездну бусинке… Трудно представить…

— Может, не надо? Теперь ведь и мы привязаны к этому миру… Но зов звезд не забыть. — Эльдин задумчиво глядела в пространство. Аллор обнял ее, заглянул в глаза:

— Я хочу видеть и знать то же, что и ты… Твоими глазами. Если бы я мог…

— Можешь. Мы же одно, правда? Ты увидишь… Должен видеть. Я хочу подарить тебе этот мир. Он все равно наш, даже если сейчас недоступен…

Их сознания сплелись, и на Аллора обрушился блистающий вихрь. Музыка плывущих неспешно, как прогулочные барки, миров, разноцветное мерцание звезд — солнц для иной, далекой жизни. И жаркий золотой шар в гриве огня, самый близкий, — это солнце? Вне Арды… Созвездия — иные и все же похожие. Невидимые струны, сплетающие странно-прекрасную, сводящую с ума мелодию… Живая, бархатно шуршащая Тьма, прохладная и прозрачная, как торфяное озеро. Он тонул в этих задумчиво-равнодушных водах, кружась, как сорвавшийся с ветки лист, — но это был танец, и он звал — домой. Куда? Серебристый смех. Блики сквозь листву. Радуги брызг. Зримая музыка Эа. Эа… Неизъяснимая красота лишила дыхания, сжала сердце зовом извечной тоски по… кто знает? Он слышал его — иногда, даже часто, он, этот зов, был разным — или казался, — но — теперь бывший назгул понимал это — он, зов, был один и тот же — бесконечный щемяще-изменчивый зов Эа… Манящий даже в пылающей Пустоте, редкими каплями освежавший сгорающую душу. Настой шалфея и мяты у опаленных губ… Призывное мерцание дороги, облака, отраженные в чаше с водой, стиснутой ладонями, пахнущими смолой и вереском…

— Эльди?

Звезды не исчезли. Они мерцали перед его изумленно открытыми глазами, он словно продолжал бесконечно падать им навстречу, или, скорее, они дождем стремились пролиться на ложе…

— Эльди, что это?

Она открыла глаза — блестящие точки закружились в них, как снежинки тихим зимним вечером.

— Откуда это? — Ее лицо казалось изменчивым в мерцающем свете. Она коснулась его руки.

— Я не знаю. Но оно есть. — Он приподнялся на локте, серебристый свет струился по лицу и волосам. — Неужели мы сотворили это? Ты сотворила?

— Может, ты? Я еще ничего не сотворяла…

— Но ведь ты передала мне — видение? И это не наваждение — я узнал эту музыку, этот призыв, я видел — не знаю, как. Наверное, не только я. Вечная печаль людей, сказка странствий…

— Которую мы в очередной раз рассказали друг другу…

— Право, не худшая из тех, что я слышал…

— Но все же… как это… — Эльдин задумалась. — Наверное, просто я очень хотела тебе это показать, а ты захотел увидеть. Быть со мной — и там. Наверное, поэтому я здесь. С тобой. Любимый…

Она свернулась калачиком, положив голову ему на грудь, запутавшись волосами в паутине звездного света. Аллор осторожно обнял ее: спи. Мы можем не спать, но… ты так долго не отдыхала… «Три тысячи лет без сна…» Он прикрыл глаза — словно светящийся воск залил веки, мерцающие нити оплели голову. Фосфоресцирующие брызги успокаивали, погружая в тихое, ласковое забвение — блеснувшие в свете новых светильников медные волосы, рассыпавшиеся перед глазами, превратились в опавшие листья, легким ковром покрывшие осенний дворцовый парк. Он был дома…

* * *

Аллор проснулся, как от толчка — впрочем, он и не спал, просто плавал в мягких волнах забытья. Вхождение в реальность было резким, как в холодную воду. Эльдин? Она была тут, рядом, волосы разметались по подушке, одеяло сбилось на край. Дыхание было ровным, и губы время от времени трогала смутная улыбка. Аллор поправил сползшее одеяло — она улыбнулась сквозь сон, погладила рукой кого-то невидимого… Он вглядывался в тонкое, почти прозрачное лицо, до сих пор не веря увиденному. Все было так естественно, что казалось нереальным… «Привыкну, — усмехнулся Аллор про себя, — если все хорошо будет». Ощущение тревоги не проходило, просто свернулось серой змейкой где-то в углу сознания.

Звезды… «…Я буду молчать…» Но почему — так? И она — в опасности — из-за этого? Звезды… Тьма — Черная Книга — Мелькор! Он тоже видел… Значит, Мелькор и Эльди — единственные из присутствующих в пределах Арды, кто видел Эа? И все? Но почему так смутилась Варда-Элберет? Лучше ее не трогать: когда хочешь что-то забыть, нет пощады тем, кто попытается напомнить. Помнить… Вот, пожалуйста, пример: Мелькор, искалеченный, слепой, где-то в Пустоте. Правда, сейчас не один, с учеником. О вкусах не спорят — бывший назгул предпочел бы одиночество обществу Господина-Учителя, но — как знать.

Не считая биографию Мелькора безоблачной, Аллор все же после того разговора почувствовал симпатию к мятежному Вале. С чего бы? Впрочем, так бывало с ним — когда попадался некто схожий по мышлению и реакциям. Когда легко было говорить. Впрочем, когда-то так или почти так было с Гортхауэром… Ученик. Его Ученик. И все же… А если Мелькор — такой же? А какая разница? Куда он денется? Какой ему с меня прок? — вытащу я, что ли, его оттуда? А мне что за выгода? Интересно? Да, назовем это так. Иронично-насмешливый Черный Вала вызывал приязнь — они говорили на одном языке. Но… Эльди? Если он попадется — что будет с ней? Да они какая-то ходячая крамола… Может, обойдется… И все же — Мелькор — как он там?

Словно в ответ на его мысли, в сознание проник знакомый уже тихий голос:

— Аллор?

— Я слушаю.

— Ты… ждал?

— Я вспоминал тебя, Вала.

— Да ты что! Я искренне тронут. — Аллор почти увидел ироничную усмешку. — А что у тебя? Какое-то другое ощущение — ты воплотился?

— Да — недавно.

— И как?

— Ничего. Говорят — хорошенький, — ухмыльнулся майа.

— И где ты теперь? Я не помешал?

— Отнюдь. Я у себя… дома. В Мандосе.

— Где?!

— В зале… извини, она тебе знакома. Это там, где…

— …я был заключен в начале Первой эпохи? За что тебя Намо туда загнал?

— Не загнал. Просто… тут тихо. И я отвык от света — в некоторой степени… К тому же особо никто не суется.

— Значит, живешь себе потихоньку…

— Ну… пока… относительно.

— И все еще надеешься уйти?

— Не надеюсь — сейчас. И уже не стремлюсь — пока.

— ???

— Эльдин вернулась — так что звездные Пути подождут нас. Они прекрасны, но — вечны.