Девятое кольцо, или Пестрая книга Арды - Ира Аллор

— Да, Златоокий отступил от пути Света, ты это знаешь.

— Но он не был похож на отступника… А потом… — Эонвэ запнулся, но продолжал: — я засомневался — тогда… А вчера, когда Аллор стоял на Круге перед тобой, он чем-то напомнил его…

— Очень мило! И ты решил, что можно попрать все приличия?

— Я не мог иначе. Что-то сломалось…

— Вот как? А дальше от тебя можно ожидать чего угодно? Ладно, учту. А что еще? Это ведь одна из причин, не так ли? Когда ты перестал мне верить, отвечай!

— После войны. Первой войны. Когда по твоему приказу и с моей помощью был истреблен целый народ. Без разбору, — выдавил Эонвэ свистящим шепотом.

— Та-ак, — нахмурился Манвэ. — И после этого ты пытаешься просить прощения? Надеешься на него? Говори!

— Твоя воля, Манвэ… Повелитель…

— Ах, так? — Владыка Арды усмехнулся краем губ. — А если я…

«Не гони, пожалуйста!» — Эта мысль вытеснила все остальные из сознания Эонвэ, он не понимал, почему это так, но ничего поделать с собой не мог.

— А еслия пожелаю, чтобы ты и впредь исполнял ВСЕ мои поручения, — продолжил Манвэ, чуть выдержав паузу, — ты выполнишь?

— Я постараюсь…

— Постараешься или исполнишь?!

— Постараюсь исполнить…

— Ну и зачем тебе все это? Почему умоляешь не прогонять тебя?

— Я не могу. Это буду уже не я, я… не умею жить… Манвэ… — Последние слова майа прошептал, словно боясь услышать собственный голос, и добавил одними губами: — Пойми, Дан Манвэ…. Впрочем, уйду, если хочешь. Если не желаешь меня видеть…

Владыка прикрыл глаза. «Он же мой майа! Прикажу — уйдет… как тот, первый… Нового творить? Да сколько можно, в конце концов? Или с майа опять что-то случится, или я опять сорвусь… Видимо, изъян — во мне… А с этим что делать?»

Манвэ положил руку на плечо Эонвэ, тот вздрогнул и притих, уставившись в пол. Глядя на него в упор, Манвэ проговорил:

— Тебе надо отдохнуть: с такими мыслями невозможно работать. Ступай в Лориэн — вернешься через три дня, я буду ждать. Ты мой майа, ты нужен мне, и я не хочу, чтобы такое повторилось.

Майа прикусил губу. Вот и все. У него есть выбор. Уйти, остаться одному, а это невыносимо, или отправляться в Лориэн — наверное, для того чтобы его там изменили, ибо таким он Манвэ не нужен… Может, он ослышался? Нет. В Лориэн. Вернуться через три дня. Конечно же, измененным… Разве это — не то же, что выгнать? Силы оставляли Эонвэ, он уже ничего почти не воспринимал, с трудом держась на ногах.

— Эонвэ! — Голос Манвэ выдернул его из сгущающегося оцепенения. — Я сказал — отдохнуть. Ты будешь со мной. Слышишь?

— Да.

— Сядь. — Манвэ усадил майа на скамью, сам сел рядом. Эонвэ застыл, боясь пошевелиться. «Надо было мягче…» — с досадой на себя подумал Вала. Хотелось погладить майа по голове, как когда-то, но он сдержался. Эонвэ провинился, и его еще утешать? Пусть Ирмо утешает. Никаких слабостей. Он осторожно тронул майа за плечо, тот затравленно покосился на сотворившего.

— Ступай. Я не отворачиваюсь от тебя. Всем случается делать ошибки, споткнуться может любой. Отдохни у Ирмо.

— Как пожелаешь… — покорно прошептал Эонвэ, — Дан Манвэ… — и испуганно смолк.

— До встречи. — Манвэ, запахнув плащ, вышел из залы.

Энвэ посмотрел ему вслед, а потом встал и побрел через весь Валмар к Ирмо, в Сады Грез.

* * *

Тихий изумрудно-золотой сумрак Лориэна дарил покой, гася боль и отчаяние. Так было всегда, будет и впредь; Эонвэ знал это, но сейчас не желал ни покоя, ни утешения — ничего. Разве что вернуться в очень далекие времена, когда ничего этого еще не было…

И жгла мысль, что возвратится он в Ильмарин уже другим, что его — такого, как он сейчас — не будет. Останется оболочка. И Манвэ этого хочет? Зачем тогда сотворил — таким? Майа хотелось взвыть, забыв о приличиях, но он не мог, и не потому, что кто-то мог его увидеть или услышать, — просто не мог, и все.

Рухнув на траву, он попытался расслабиться, даже на мгновение понадеялся, что сможет заплакать, — но вышел только сдавленный стон и какое-то жалкое поскуливание, как у обиженного щенка. При мысли о том, что он похож на беспомощный комочек шерсти, ему стало так тошно, что он умолк. И теперь тихо лежал под каким-то деревцем — он не смотрел по сторонам, и ему было неважно, что творится вокруг. Этот мир был чужим, а майа был чужим для него.

Кто-то мягко опустился рядом с ним на траву и легонько коснулся плеча.

— Эонвэ, что с тобой? — Мягкий голос Ирмо не узнать было невозможно. Майа обернулся и встретился взглядом с колдовскими сияющими глазами младшего Феантури.

— Что случилось?

Майа молчал, ему казалось, что получится одна сплошная жалоба, а этого он себе позволить не мог. Да и какая разница, если все равно меняться?

— Ну не молчи, я постараюсь помочь, поверь…

— Ничего. Ничем помогать не надо — а то, что надо… Манвэ тебе, наверное, объяснит или объяснил. Только можно я еще просто так посижу? — проговорил Эонвэ.

— То есть? — удивленно воззрился на него Ирмо.

— Прости, Ирмо, это я так. — Майа смотрел в сторону. Вала насторожился — что это стряслось со всегда уверенным, строгим герольдом Манвэ?

Выглядел он неважно, если честно, то откровенно плохо. С Манвэ поругался? Да нет такого понятия — поругаться с Королем: с ним либо не ссорятся, либо испытывают всю сомнительную прелесть его гнева. И что тогда Эонвэ делает в Лориэне?

— Что значит — объяснит? — поинтересовался Ирмо. — Это он тебя сюда послал?

— Да, — процедил Эонвэ, — отдохнуть… Я нужен ему в работоспособном состоянии. — Он еле заметно улыбнулся.

Мастер Грез слегка нахмурился — отрешенность майа тревожила его. Простое пребывание в Садах вряд ли поможет, нужно что-то более сильно действующее. Лучше всего, чтобы спокойно поспал, в легких грезах…

— Ляг, отдохни, — улыбнулся Ирмо, коснувшись плеча Эонвэ и пытаясь укрыть майа неизвестно откуда взявшимся пушистым пледом.

— Благодарю, — усмехнулся Эонвэ углом рта, совсем как Манвэ, — так лучше будет…

Ирмо в удивлении склонился к майа, еще не понимая, о чем тот говорит. Взял за руку, пытаясь погрузить в легкий сон…

Тело Эонвэ чуть обмякло, глаза потускнели, закрываясь…

— Я изменюсь… как угодно Манвэ. Его воля…

— Что-о? — подскочил Ирмо, рывком выдернув майа из начинающегося сна. — Как… изменишься?

— Как надо, — мотнул головой Эонвэ. — Я не нужен Манвэ… неправильный… А без него я не могу — у меня никогда ничего другого не было, кроме… служения. Вот так.

— Ну и в чем дело? Что же еще ему надо? — с нарастающим раздражением поинтересовался Ирмо. «Ну и репутация у меня образовалась — промывателя мозгов!» — со злостью подумал он.