Каждый последний вздох - Дженнифер Арментроут

Одна из танцовщиц в клетке протянула ко мне руку и дико захихикала, когда Рот метнул в нее испепеляющий взгляд и еще крепче стиснул мою ладонь.

– Я не собираюсь теряться, – успокоила я его. В прошлый раз, когда он привел меня в этот клуб, я получила строгий наказ ни с кем не танцевать, но сама не помню, как оказалась на танцполе в компании суккуба и инкуба. Иногда мне все-таки требуется присмотр взрослого.

Его смех прорвался сквозь музыку.

– Прямо сейчас я уж точно не стану рисковать.

– Прямо сейчас?

Отпустив мою руку, Рот обнял меня за плечи и прижал к себе, пока мы лавировали между столиками. Он наклонил голову и, коснувшись губами моей щеки, сказал мне на ухо:

– Я говорил тебе, как мне нравятся эти штаны?

– Хм? – Опустив взгляд, я чуть не застонала. Брюки мне подобрали в облипку, так что утром пришлось застегивать «молнию» практически лежа. – У вас с Кайманом вкус в одежде – полный отстой.

Он хохотнул.

– Я не могу не пялиться на твои…

– Глаза? – услужливо подсказала я.

– Ммм. – Он поцеловал меня в мочку уха, когда мы оказались на безопасном расстоянии от сцены.

– Может быть, на мой нос?

– Не совсем, – ответил он.

Я усмехнулась.

– Ну, тогда ты, верно, оценил мои коленки.

– Уже теплее. – Он замолчал, когда мы приблизились к бару. – Позже я смогу наглядно объяснить тебе, на что пялюсь весь день.

Мои щеки вспыхнули.

– Ты такой внимательный.

– Ну, что тебе сказать? Ты развиваешь во мне лучшие качества.

Прежде чем я успела ответить, Кайман вышел из-за стойки бара, швыряя на прилавок белую тряпку.

– Давайте пройдем в офис.

Я понятия не имела, какой здесь может быть офис, и мне стало любопытно. Кайман провел нас через дверь с табличкой ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА, но какой-то шутник соскреб все буквы, оставив только три – СОН.

Забавно.

Мы вышли в узкий коридор, освещенный настоящими факелами, укрепленными в настенных держателях.

– Интересный дизайнерский ход, – заметила я.

Кайман ухмыльнулся, и Рот закрыл за нами дверь, отсекая рев музыки.

– Мой шоколадный мишка, ты же знаешь, у нас особенный вкус.

Рот фыркнул.

Офис находился за третьей по счету дверью и оказался вовсе не таким, каким я его себе представляла; честно говоря, я и сама не знала, что ожидала увидеть, но определенно не это. Интерьер был выдержан в пастельных тонах – бледно-голубые стены, белый стол, пустые книжные полки. Пушистое розовое кресло у стола соседствовало с шезлонгом, обитым искусственным мехом с леопардовым принтом. У стены стоял серый кожаный диван. Над ним разместилась гигантская фотография в рамке группы One Direction[10].

С автографами всех солистов, даже того, кто ушел.

У меня отвисла челюсть.

– Не я обставлял эту контору, – поспешил уточнить Рот, заметив выражение моего лица.

Кайман уселся в обычное с виду кресло и задрал ноги на стол.

– Он хотел все черное. Черную мебель. Бла-бла-бла. А мне все-таки нравятся легкие колористические акценты.

Оставив свое мнение при себе, я доплелась до дивана и плюхнулась на подушки.

Прежде чем мы отправились в клуб, я отправила Стейси эсэмэску с рассказом о последних событиях, пока Рот посвящал Каймана в подробности. В ответ она прислала много восклицательных знаков и грустных смайликов по поводу того, что произошло с Ильей. Даже и зная о том, что нас не связывала взаимная любовь, она понимала, что мне пришлось пережить, когда на моих глазах умирал Илья.

Меня угнетало и сознание того, что какая-то его частица, не доставшаяся Лилин, оказалась в Аду. Я ненавидела чувака, но вечность в Аду, среди существ, которых туда упекли не без его помощи, не назовешь прогулкой в парке.

Хуже того, теперь, когда я увидела, что случилось с Ильей, я могла себе представить гибель Сэма, и от этого меня выворачивало наизнанку. Где-то лежало его тело, холодное и забытое, и я уже знала, куда отправилось то, что осталось от его души.

Мне не хотелось думать об этом, но я ничего не могла с собой поделать. Мои мысли перескакивали с одного на другое, а потом опять возвращались к Сэму и его печальной участи.

Как только Рот закончил что-то обсуждать с Кайманом, я вскочила с дивана.

– Мы можем подняться в твою квартиру, а не возвращаться обратно в тот дом?

– Если ты этого хочешь, – кивнул он, поднимаясь со стола, на котором он до этого полулежал. – Я сомневаюсь, что после случившегося Стражи будут охотиться на нас. Так что пока мы в безопасности.

Я с облегчением восприняла эту новость, радуясь тому, что снова могу увидеть его лофт. Я чувствовала легкую ностальгию по его убежищу, к тому же оно мне нравилась гораздо больше, чем огромный дом в штате Мэриленд. Конечно, макособняк был по-своему хорош, но уж очень огромный, холодный и помпезный.

Кайман легонько нажал на кончик моего носа, проходя мимо, направляясь к двери кабинета.

– Я пришлю вам наверх что-нибудь вкусненькое.

Живот сразу заурчал, напоминая о том, что я не ела с самого утра. Нам пришлось пешком подниматься по лестнице, поскольку лифты ходили только вниз – и в самый низ, – и, доковыляв до верхнего этажа, я пожалела о том, что не забралась Роту на закорки.

Карманные церберы не сторожили дверь.

– Где твои друзья?

– У них сейчас время кормежки, – сказал он. – Большего тебе знать не полагается.

Бр-р.

Когда Рот открыл дверь, на нас пахнуло теплом. Он шагнул внутрь, зажигая свет, и я прошла в комнату, оглядываясь по сторонам.

– Все как раньше, – проговорила я, разглядывая массивную широкую кровать. Черные простыни были аккуратно заправлены, и, взглянув в сторону двери, ведущей на крышу, я отметила, что на фортепиано нет ни пылинки. Жутковатые картины с изображением огня и мрачных теней висели на своих местах.

Рот подошел к книжной полке с древними, скучными на вид фолиантами и скинул обувь.

– Никто здесь ничего не изменит.

– Но кто-то ведь поддерживает все это в чистоте.

– Кайман.

Логично, решила я.

– А ты думала, все будет выглядеть по-другому? – спросил он, стягивая рубашку через голову.