В летописях не значится - Евгения Петроченко

Количество прочитанных легенд о демонах уже перевалило за сотню, и я уже могла бы написать свою книгу по демонскому фольклору, а ответ так и не находился. Всё свидетельствовало о том, что среди них пространственных магов не водилось. Никто из известных представителей их вида не путешествовал по загадочным землям, не встречался с необычными существами и не создавал произведений архитектуры, замешанных на магии пространства и времени.

Но при этом их магия всё же была другой. Она исходила из огня, который жил внутри демона, и находила поддержку в магическом фоне их мира. По всей видимости, при переходе в этот мир демоны некоторое время осваивались, заново восстанавливали «внутренний огонь», но его было из чего восстановить, так как «Сердце Народа» прибыло вместе с ними и не погасло. Они не утратили способностей полностью, а с помощью сердца смогли их восстановить, а значит, что‑то в их сущности было особенным, ведь смогли же они создать манок и пронести это сердце сквозь ткань миров.

Самое главное, что я поняла за эти несколько дней, слившихся в одну единую цепь из шуршания свитков и книг и въевшегося намертво запаха зелий, — я понятия не имею, с какой стороны подойти к этому вопросу. А единственный человек, кто может мне сказать хоть что‑то об этом, — это филигранник либо артефактор.

И так уж получилось, что двое знакомых из этой братии у меня были.

Действовать нужно было осторожно, но и медлить больше нет сил, поэтому единственным способом для обеспечения безопасности в моей голове являлось отсутствие Хараша и магистра поблизости.

Так и случилось на ужине. К слову, Хараш частенько пропускал ужин, как и многие с его потока, предпочитая по вечерам заниматься на тренировочном поле. В этот раз его тоже не было, поэтому я явилась в главный корпус чуть позднее его начала. Рина сидела в комнате за уроками, у меня же уже были такие задолженности, что разгребать их не было никакого смысла.

За дальним столом сидел в одиночестве Вазиль, веснушчатый плетенщик. Удача определенно мне улыбнулась.

Я подошла ближе, захватив по пути чай и пирожок, и уселась напротив:

— Темного вечера, Вазиль.

— И тебе темного, Алесан, — немного удивленно ответил тот, забыв на мгновение о поднесенной ко рту ложке.

— Как продвигается твоя часть подготовки к бою?

— Хорошо. А твоя? — вежливо спросил человек.

— Тоже вроде неплохо, — как можно очаровательнее улыбнулась я, но это лишь добавило подозрительности в общем‑то добродушный взгляд плетенщика.

— Ты что‑то хотела?

— Неужели так странно, что я просто подошла поболтать?

— Вообще‑то, да, — честно ответил Вазиль.

— Ладно, у меня есть к тебе вопрос. Очень странный вопрос, но ты единственный знакомый филигранник, поэтому я подошла к тебе.

— Я тебя слушаю, — с этими словами он отложил вилку и прямо и простодушно взглянул на меня своими карими глазами.

— Скажи… Вот, например, у меня есть сосуд. И мне его надо защитить магией…

— От чего защитить? От огня? Удара? Наведенной порчи? Потери?..

— Нет — нет. Мне нужно… — я взмахнула руками, не зная, как объяснить нужный мне результат, не говоря главного, — чтобы он был как бы… в коконе. Из магии. И она не развеялась, а плотно его облепляла… чтобы ничего внутрь не прошло….

— Странные у тебя вопросы… Понятия не имею, зачем такое вообще может понадобиться…

— Но такое возможно? — чуть ли не с мольбой спросила я.

— Можно, конечно, — ответил Вазиль, смотря на меня, как на умалишенную. — Это будет амулет — накопитель, вернее, в твоем случае, сосуд — накопитель, — тут он не выдержал и так широко улыбнулся, что я почувствовала себя крашеной блондинкой, которая спрашивает, где право, а где лево.

— А как это сделать?

— Тебе — никак, но я могу, в принципе, попробовать. Раз уж ты член команды. Если ты пообещаешь и вести себя, как член команды.

— Да что угодно! — сходу пообещала я.

— Только, я надеюсь, ты понимаешь, — как маленькой девочке, начал разъяснять плетенщик, — что я не маг, поэтому я лишь сделаю тебе сосуд — накопитель, а магию должен влить артефактор или любой другой маг.

— Целенаправленно влить? С каким‑то заклинанием?

— Не с заклинанием, но да, целенаправленно. Поглотители магии делать запрещено, чтобы они не выкачивали магию из окружающего пространства, но накопители есть у любого мага, и они умеют их… подзаряжать.

— Спасибо, — от души ответила я и добавила не раз слышанное прежде: — Пусть Светлая мать прольет свет на твою работу.

— И тебе спасибо, — приятно улыбнулся Вазиль, отчего в уголках его глаз появились мелкие морщинки.

Мы замолчали, каждый в своих мыслях, и тут появился третий участник действа.

— Какая милая картина! — протянул Хараш, вперив в меня колючий взгляд.

— Темного вечера, Азер, — вежливо поздоровалась я, не нарываясь. Теперь‑то я уж знаю, что он мне действительно нужен.

— Что привело тебя за наш столик? — проигнорировал моё приветствие маг.

— Зер, перестань, — остановил его Вазиль. — Она только что дала мне обещание быть командой. А значит, будет теперь сидеть с нами. Верно, Алесан?

Вот уж об этом я не подумала, когда обещала. Думала, это подразумевает лишь внимательно варить свои зелья и не выделаться. А оно вон как… Ну да ладно, не смертельно.

— Именно, Вазиль, — улыбнулась я.

— Она спрашивала тебя, какие амулеты ты сейчас готовишь? — не сдавался Азер.

— Нет… Ты что… — начал было плетенщик, но маг его не дослушал.

— Она знает Саша!

— Да не знаю я его! — так разозлилась я, что даже встала из‑за стола. И, повысив голос, чуть ли не прокричала: — Где он? Покажи! Пусть я хоть полюбуюсь на того, кто мне так портит жизнь!

— Да ты что! Сейчас сделаешь вид, что его не знаешь, делов‑то!

— Покажи! — требовательно повторила я.

Хараш в миг оказался рядом, схватил меня за плечи и развернул в нужную сторону, прошептав на ухо:

— Да вот он, Саш, за соседним столом, так внимательно наблюдает за твоей сценкой.

Я вздрогнула, когда натолкнулась на прямой взгляд красноволосого мага. Увы, я его действительно знала, хоть и не была с ним знакома. Кто бы мог подумать, что у нас похожие имена!

— Ну что? Теперь знаешь? — ядовито спросил Хараш, поворачивая меня обратно к столу.

Я вновь села за него, чувствуя спиной взгляд моего обидчика. Интересно, он помнит, как осмеялся надо мной в первый день? Теперь мне уже не было страшно, скорее… унизительно.

— Я сделаю всё, чтобы ты победил, Азер, — спокойно и честно сказала я.