В летописях не значится - Евгения Петроченко

— Хватит, — прервал затянувшуюся комедию Хараш.

Вазиль замолчал, но всё равно продолжал улыбаться, теперь уже лукаво поглядывая на Азера. Вот кто ж знал, что он такой прохвост? Хочется надеяться, что он умеет держать язык за зубами в вопросах более серьезных, чем предполагаемые сердечные тайны тёмных магистров.

Настроение испортилось окончательно, и в этот раз я бродила по лесу как неприкаянное приведение. Хорошо только, что в сопровождение нам выделили какого‑то мастера — ведьмака, и мне не приходилось ежесекундно прислушиваться к шорохам, хотя, пожалуй, и стоило бы. Но, наверное, этот магический лес всё же не был сильно опасен, ведь давали же нам свободу действий.

Соскабливая смолу со странной синеигольчатой сосны, я всё думала о магистре. И о Хараше. Их образы то и дело возникали в моей голове, и как бы я их ни гнала, напоминая себе о долге, важной задаче и семье, они неизменно возвращались на место, словно им медом там было намазано. И, пожалуй, не стоило себя обманывать дальше, утверждая, что я вижу в магах лишь опасность. Так было бы нечестно по отношению к самой себе.

В родном мире у меня не было любимого человека, но было разбитое сердце. Казалось, оно осталось там, за тканью миров, вместе с горечью от неудавшихся отношений. Боли больше не было, но страх её повторения по какой‑то сверхъестественной лазейке проник за мной и сюда. «Саша, не смей влюбляться. Даже не думай. Это будет самая идиотская ошибка, которую ты только можешь совершить», — приговаривала я про себя. Кто может быть худшей парой, чем темный некромант, пугающий одним своим видом, и неосмотрительный демон, гонимый лишь жаждой приключений? Я даже не удивлюсь, если мнимое соперничество с более сильным соперником только подстегнёт интерес демона. Всё‑таки они ещё совсем мальчишки, которым дали поиграться с магией вместо машинки. В моем мире парни в этом возрасте начинают превращаться в мужчин, обзаводиться семьей, работой, машиной и думать взрослыми категориями. На уме местных же была лишь победа на тренировочных боях и стремление утереть нос сопернику.

На обед я не пошла, так как не могла нарушить выработанный план. Раз уж решила идти на в общем‑то не имеющую никакого практического значения тренировку адептов факультета боевой магии, то стоило уделить время зелью в обеденное время, чтобы меня не съела совесть вечером.

А после ужина, прошедшего в обсуждении непонятных мне терминов из магической отрасли, мы все вместе двинулись к тренировочному полигону, располагавшемуся позади корпуса Хараша. Я плелась в хвосте нашей небольшой процессии, проклиная холодный вечерний ветер, от которого болели уши. Предвидя пребывание на свежем воздухе, я заплела волосы в косу, и теперь мучилась от холода.

Азер шел впереди, о чем‑то тихо переговариваясь с Ониеном, но периодически оглядывался на меня. Я же делала вид, что не замечаю этих взглядов. В конце концов, чего он на меня пялится? Это вызывало непонятное раздражение, по большей части из‑за того, что меня напрягало такое внимание, в то время как я сама была крайне недовольна своим внешним видом. Хотелось слиться со стеной, дорожкой или деревом, притвориться предметом мебели и убежать от этого соотношения самой себя с гадким утенком. Он же шел, ничуть не смущенный, разве что немного хмурый, и даже ни разу не поежился. Но судя про вычитанному мною в книгах о демонах, его грел внутренний огонь. Мне бы такой обогреватель… но я всего лишь слабая человечка, куда мне до магов.

Самоуничижительные мысли продолжали нарастать, норовя превратиться в снежный ком. А потом ещё и начал побаливать живот, отчего меня накрыло ужасным осознанием — женская напасть не знает преград в виде времени и пространства и ничто не помешало настигнуть меня здесь. По идее, у меня есть ещё пара часов, прежде чем начнется самое неприятное, пока же я всего лишь улавливаю предпосылки будущего мучения. От этого накатила непонятная злость и одновременно жалость к себе, и жутко захотелось плакать.

Вскоре впереди показался полигон. Это было вытоптанное до каменной земли поле размером с футбольное, по краям которого располагались трибуны. Зеленоватый щит высотой метра в три разграничивал место для состязаний от зрительских скамеек.

Мы вчетвером устроились на первой лавке и принялись ждать команду Бераака. Те тоже шли после ужина плотной компанией и уселись совсем рядом.

Амелина же подошла сначала к Харашу, слишком близко для обычного человека, и что‑то тихо ему сказала. Тот улыбнулся, кивнул, постоял с ней в отдалении с пару минут и подошел вместе с ней к нам.

Бераак проигнорировал это их приветствие, просто скользнул взглядом по ним, и чувство досады начало нарастать внутри. Чего я хотела? Чтобы Хараш с ней не поздоровался? Чтобы она злилась и кусала губы, а не мило улыбалась, чувствуя себя в своей тарелке в отличие от зажатой, ничего не понимающей меня?

— Давай начинать, — сказал Антэн. — Только без амулетов, пусть Дон и не думает тебе отдавать свою монету. А то он любитель это провернуть втихаря.

— Да ладно тебе, Ант, чего жлобишься, удача ещё никому не помешала, — недовольно пробурчал Дононд и прикоснулся к груди, где болталась связка амулетов вперемешку с артефактами.

— Она вам пригодится с Сашем, а мы с Харашем по — честному разберемся.

— Да, Дон, не надо мне больше ничего подкидывать, а то потом Бераак от меня не отстанет, из могилы поднимет, чтобы только жуликом обозвать, — закатил глаза Азер, снимая пиджак и начиная закатывать рукава.

Руки у него боли сильные, с большими ладонями и выделяющимися мышцами, хоть сам он выглядел накачанным, скорее, просто стройным. Плечи у него были широкими от природы, но на шкаф он совсем не походил. Видимо, здесь вообще не было в моде качаться. Если силу и предпочитали наращивать, то исключительно магическую.

Я быстро отвела взгляд, так как была опасность, что дальше мне это сделать будет проблематично. Мужские руки всегда были моей слабостью, а при взгляде на ладони Хараша мысли в голове возникали исключительно неприличные.

— Только не надо меня в некроманты зачислять, — парировал Ант. — Такая гадость лишь среди боевых магов и водится, а нам, скромным ведьмакам, остается только по болотам упырей вылавливать, и исключительно в таком виде нас трупы и интересуют.

— Да идите уже драться, — раздраженно вклинилась Амелина. — Холодно же! Каждый раз одно и то же…

— Эй, ты на чьей стороне вообще? — притворно возмутился Бераак.

— На твоей, милый, — игриво улыбнулась Амелина и прильнула к оборотню, как кошка, дразня тем Хараша. — Другие этого не заслуживают.

Хараш проигнорировал её намек и спокойно двинулся к полю. Тонкая полупрозрачная перегородка легко пропустила его внутрь, и пройдя совсем немного от её края, он остановился. Как мне шепнул Ваз, на настоящих боях защиту укрепляют в десятки раз, чтобы не только зрителей обезопасить, но и исключить всякую вероятность мухлежа.

На поле Азер был не один. Видимо, тренировки среди магов были обычным делом, и тут и там встречались ютящиеся на лавочках члены команды. Наверное, на настоящих боях в пределах поля располагаются лишь двое, но сейчас там шатался любой, кто хотел потренироваться, включая палящих друг в друга слабенькими, даже на мой ненаметанный взгляд, молниями первокурсников.