В огненном плену - Карен Мари Монинг

— Подожди-ка, ты с самого начала знал, кто убил мою сестру, и не сказал мне об этом? — потрясенно спрашиваю я. — Ты позволил мне потратить столько времени на бесполезную охоту?

— Дэни не убивала Алину.

— Она сама сказала мне, что убила, — мгновенно возражаю я.

— Все не так, как ты думаешь.

— А как же тогда? Невидимые, которые сожрали Алину, наверняка тоже так думали. Они спросили, не приведет ли им Дэни «еще одну блондинку», такую же, как моя сестра.

Руки сжимаются в кулаки при воспоминании об этом, ногти впиваются в кожу. На моих ладонях кровь Мика О’Лири. С таким же успехом она может быть и моей.

Я изучаю профиль Риодана. Под его левым глазом дергается мускул. Обе руки на руле, костяшки побелели. На миг я вижу в нем Бэрронса, невероятно страстного мужчину, который так безупречно владеет собой, что мир считает его ледяным.

— Отвечай! — кричу я. — Убила Дэни мою сестру или нет?

Единственным ответом мне служит треск у него в груди, похожий на тот, что издает всерьез рассерженный Бэрронс.

— Я упала в кроличью нору и оказалась в параллельной реальности, где у тебя действительно есть чувства?

Риодан отвечает мне диким взглядом, и я замечаю клыки. Он резко закрывает рот и неподвижно замирает на пару секунд, после чего тщательно выговаривает:

— Я защищаю самых лучших и самых умных.

IYCGM, сокращение от «Если не сможете со мной связаться», забито в мой телефон Бэрронсом и означает номер, по которому Риодан всегда отвечает, но что-то пользы от этого я ни разу не замечала. Сузив глаза, я говорю ему об этом.

— Вот именно.

— Ты просто сидишь и придумываешь, как еще меня оскорбить?

— Могу сказать тебе то же самое, крошка. Когда ты в последний раз ее видела.

Почему Риодан не хочет, чтобы Дэни узнала, что он был там в ту ночь, следил за ней? Почему сказал, что она этого не делала? Что он имеет в виду под «все не так, как ты думаешь»?

Раз уж Риодан отказался отвечать на эти вопросы, я пробую задать еще один:

— Почему ты будешь все отрицать, если я скажу об этом Дэни?

Он не отвечает, и я говорю:

— Quid pro quo^[31], Риодан. Смирись или свали.

— Есть обстоятельства, которых Дэни о себе не знает, — отвечает он наконец. — Это деликатная ситуация.

Я хмурюсь; мне не нравится, как это звучит.

— Какие обстоятельства? О чем ты говоришь?

Я хочу найти Дэни. Теперь с удвоенной силой. Есть ли что-то, чего я не знаю о той ночи, когда погибла Алина? Что-то, что может все изменить? Мне стоило с самого начала заручиться помощью Риодана. У него есть свои методы. Я вздыхаю.

— В ночь, когда я прогнала ее через портал в Фейри…

Он скрипит зубами.

— Говори. Быстро.

К тому времени, как мы добираемся до «Честерса», мы не разговариваем. Между нами застыла стена враждебности. Риодан винит меня в том, что Дэни сбежала в Зеркала. Говорит, что, если она умрет, это будет на моей совести. Как будто я этого не знаю. Риодан настаивает на том, чтобы я отправилась ее искать. Я говорю ему, что Бэрронс запретил мне это, по весомой причине.

Риодан достает свой мобильник, который не должен бы работать, и выкрикивает короткие приказы своим подчиненным. Говорит, что им лучше сейчас быть в Фейри, а не в клубе, и приказывает начать поиски Дэни.

Потом он беседует с Бэрронсом и договаривается, что тот встретит нас в «Честерсе». Все это мне совершенно не нравится. Я не сомневаюсь, что Риодан нарочно зовет Бэрронса туда, где есть как минимум одна, а то и несколько Невидимых Принцесс, чтобы вынудить меня быстро разобраться с ситуацией. Таково одно из его требований, которое я собираюсь выполнить в точности. Я слишком изголодалась по Бэрронсу, чтобы смириться с мыслью о том, что его коснется другая женщина.

Я вхожу в «Честерс», держа руку на копье, и волна мрачных, нескладных, жутких, изможденных Невидимых тянется за мной, словно странный свадебный поезд.

Джейда

Поднявшись по лестнице из хрома и стекла, женщина останавливается и смотрит вниз. Атмосфера в «Честерсе» только что изменилась, заряженная присутствием могущественных новоприбывших.

Годы тренировок и медитаций отточили ее восприятие мельчайших нюансов. Она билась, ослепшая и оглушенная. И победила.

Эти ауры никто не назвал бы «мельчайшими».

Трое вошли в клуб через два разных входа.

Женщина сканирует танцполы, выискивая прибывших: один из них — Риодан, лощеный, чудовищный владелец этого клуба; второй из Девяти известен как Бэрронс, он большей частью держится в тени, коллекционирует антиквариат и лучше всех владеет черной магией; с ними молодая светловолосая женщина в сопровождении маленькой армии Невидимых, черных, как окружающий ее сумеречный нимб.

Все они излучают огромную мощь.

Женщина переводит взгляд на свою наживку, нагую, идеальную, готовую к тому, что ее насадят на крючок, затем смотрит вниз.

Есть возможности. Есть выбор. Эмоциям в размышлениях не место.

Двое из троих вошедших упомянуты в ее списке, убийство каждого из них будет сложным испытанием для ее многочисленных талантов, нападение на одного в присутствии другого будет самоубийством.

Женщина делает ставку на победу, лично выбирая время, место и способ. Пока же они движутся сквозь клубы, приближаясь к ней, один с востока, двое с запада, и она отменяет свою миссию, соскальзывает со ступенек и выходит из «Честерса».

Она снова соберет остальных, распределит задания на ночь и перейдет к следующему имени в списке.

Мак

Когда-то на 939 Ревемал-стрит ночной клуб располагался над землей и в него стремились молодые, скучающие, красивые жители Дублина. Теперь это подземный оргазмический бал фетишистов, похожий на картину в стиле Дали.

В первый раз я пришла сюда с Дэни. С тех пор все стало намного хуже. Или лучше, в зависимости от того, кто ты и чего хочешь.

Для девушек «увидимся-в-Фейри», которые называют Фей новыми вампирами и в буквальном смысле готовы на все ради кайфа от съеденной плоти Невидимых, это место — настоящий рай. Каждую ночь все больше Фей отмечают новые границы своей территории секс-торговли.

Я проталкиваюсь сквозь толпы людей, которые смеются, пьют, едят нечто такое, к чему я отчаянно стараюсь не присматриваться, и бросаю через плечо:

— И чем ты оправдываешь количество людей, которые каждую ночь умирают или становятся рабами, чтобы твоя проклятая империя могла расти?