В огненном плену - Карен Мари Монинг

Принцесса щурится, словно слышит мой внутренний диалог, но не понимает, что он означает.

— Круус сказал, что он был сотворен последним, — говорю я. — И лучшим.

— Есть то, чего не знает Круус. Где наш брат?

— Мертв, — лгу я.

— Ты убила его?

— Да.

И снова зрачки Принцессы расширяются и сужаются.

— Похоже, ты собираешься предложить мне помощь. Не уверена, что ты обладаешь хоть чем-то, что способно нас заинтересовать.

— Возможно, мы хотим одного и того же.

Интересно, откуда во мне взялась эта холодность? Образовалась, потому что сегодня я сидела за одним столом со своими насильниками и заключала с ними соглашения? Или я просто знаю, как много могу потерять, если не сумею сохранить ее?

— Я могу предложить многое. За соответствующую плату. Вполне возможно, что это тебе не будет что предложить взамен.

Принцесса убирает с лица водопад кроваво-черных волос, свивает их в длинный хвост и завязывает его на шее, прежде чем привстать и грациозно соскользнуть со стола.

А я просто не могу не уставиться на то, что она оставила позади. Да и какая живая женщина сумела бы от этого удержаться? Лор прикован к столу, обнаженный, с расставленными ногами, что открывает мне исключительно подробный вид. Он великолепен: высокий, мускулистый викинг, с копной светлых волос и без единого волоска на теле. Его живот и бедра исполосованы шрамами, но в остальных местах кожа гладкая и бархатистая, как его… Хватит таращиться!

Я с трудом отвожу взгляд и сосредоточиваюсь на Принцессе.

— Я не торгуюсь с людьми. Я повелеваю. Но у тебя есть… хм, у тебя есть нечто… Что же это у тебя такое?

Я ничего не говорю. Ничем себя не выдаю. Я училась у лучшего. Ее взгляд я встречаю и удерживаю безо всякого выражения.

Текут минуты. Наконец Принцесса говорит:

— Невидимые Принцы, будучи глупцами, решили, будто могут править этим миром. — Она сплевывает на пол. — Мы пришли поработить этого самца и использовать его как оружие, потому что Темные Принцы невосприимчивы к нашим методам. До нас дошли слухи, что Лор может убивать тех, кого сложно убить, даже наших братьев. Магия Фей матриархальна. Светлые Принцессы мертвы. Этот мир принадлежит нам.

Я вдруг понимаю, что, раз уж Принцесса явилась за Лором, стремясь убрать своих конкурентов, а не за Дэни и не за мной, ей неизвестно о копье и мече.

— Этот мир принадлежит нам, — говорю я. — И если ты попытаешься отнять его у нас, будет война.

— Война, которую вы проиграете.

— Рискни проверить.

Обнаженная, Принцесса начинает медленно, как хищник на мягких лапах, кружить вокруг меня. Я поворачиваюсь вместе с ней, и она смеется.

— Нет, ты наверняка не хочешь, чтобы мне подобная оказалась невидимой у тебя за спиной.

— Как и ты не хочешь, чтобы я невидимая была за твоей, — мурлычу я.

Принцесса снова смеется, и этот звук гладит мои уши. Она усиливает свой убивающий-сексом-Фей жар. Я чувствую, как он распространяется вокруг нее, но не достигает меня.

И когда я не реагирую, ее глаза расширяются, рот открывается в идеальную, чувственную, изумленную «О». Сексуальная энергия, которую излучает Принцесса, пульсирует все жарче. Лор на столе выгибается и бьется в цепях.

Я размышляю, нет ли какого-то способа впитать энергию, которой Принцесса так щедро (глупо?) разбрасывается, и при этом отказаться от ее сексуального компонента. Пока я размышляю, Принцесса подходит и останавливается прямо передо мной. Мы одного роста. Она наклоняется, словно собираясь меня поцеловать.