Вторая жизнь майора - Владимир Сухинин

– А почему туда? – удивился Верил.

– А я из тех, кого называют «крохоборы», – засмеялся я. Достал коробочку конфет и подал девушке. – Это тебе, Полли, угощайся.

– Ой, – радостно взвизгнула она. – Мне? Спасибо, – взяла конфетку, сунула ее в рот и зажмурилась от удовольствия.

– А тут можно походить, посмотреть? – спросил я.

– Только вот здесь, во внешнем дворе. Пойдем покажу, – подхватилась Полли. Мы вышли и пошли среди множества клумб с цветами. – Вон там твой факультет, – повела она меня вправо под арку, увитую плющом. Я шел позади нее и смотрел на аппетитную попку. – Вот тут ты будешь завтра проходить испытание. – Она остановилась, не оборачиваясь ко мне. Ожидая.

Я понял правильно, положил руки на ее талию и прижал к себе.

Девушка покорно прильнула и прошептала:

– Мое дежурство заканчивается в девять вечера, приходи за пятнадцать рид до этого.

Я поцеловал ее в основание длинной красивой шейки и тихо сказал:

– Я буду.

Потом быстро развернулся и пошел к Верилу. Я понимал, что нравлюсь девушке. Понимал, что она не строит на меня планов, ей хотелось снять напряжение и скрасить опостылевшее одиночество. А я хотел скинуть непосильный груз обстоятельств, свалившихся на меня, и утешиться ласками молоденькой девушки.

– Ну что, посмотрел? – усмехнулся Верил.

– Посмотрел, – улыбаясь ответил я. – Ты мне скажи, Верил, как у вас тут за девушками ухаживают?

– А у вас? – Его удивил мой вопрос.

– У нас мужчина, если ему нравится женщина, приносит ей лося, шкуру волка или ожерелье дикаря из Гиблых земель и спрашивает: «Ты будешь прикрывать мою спину в бою?» Если женщина принимает подношение, то мужчина уводит ее к себе в дом.

То, что помнил молодой нехеец, стало полностью моим.

– Да-а-а! – пораженно сказал Верил. – Сурово у вас. У нас проще: делай комплименты, дари подарки и ухаживай. Если ты хочешь сделать девушке предложение – подари определенные цветы, и все.

– Ну вот и славно! Все, что мне было нужно, я узнал. Рад был познакомиться, Верил. – Я встал и вышел.

– Ты странный благородный, – крикнул вдогонку Верил, – но я тоже рад знакомству.

Мне хотелось посмотреть город, но пешком это было долго и небезопасно. Осмотревшись, увидел стоящего извозчика и, вспомнив из фильмов, как к ним обращались, – свистнул. Коляска тронулась и остановилась возле меня. Я залез на сиденье. Извозчик не оборачиваясь спросил:

– Куда везти, ваша милость?

– Я хочу посмотреть город. Чего интересного у вас есть тут? – спросил я.

Водила задумался и сказал:

– Магистрат, дворец правителя, казармы гвардии, салон мадам Ви-Ви, речной порт, да и вот Академия. Еще рынки у северных и южных ворот.

– Тогда поехали смотреть, – сказал я.

Мы побывали везде. Салон мадам Ви-Ви был элитным борделем, который мы проехали мимо, и теперь ехали в порт. Порт впечатлял. Десятки судов, барж грузились и разгружались здесь. Сотни грузчиков под крики бригадиров таскали мешки, ящики, бочки, тюки. Огромные склады стояли длинными рядами. Дешевые трактиры были заполнены разным людом.

Я шел вдоль складов и давно заметил за собой «хвост»: меня сопровождали двое. Сканер показывал, что ко мне подтягиваются еще пятеро, – наверное, меня хотели взять на «гоп-стоп», как глупого мальчишку, на свою беду зашедшего туда, куда не следовало. Повернув между складами, я пошел еще тише. Навстречу мне вышел пацан лет десяти и, лениво сплевывая что-то вроде семечек, проговорил:

– Дядь, дай дилу?

Я засмеялся знакомому разводу и сказал:

– Дам я тебе дилу, а ты попросишь еще?

– Ну да, – простодушно сказал он.

– Потом я тебе еще дам, а ты еще попросишь. Я откажу, ты больших парней позовешь и скажешь, что тебя обидели, и укажешь на меня. Парни драться полезут, а я им мужское естество отрежу. Парни подлечатся, найдут тебя и в речке утопят. Так давать тебе дилу или нет?

У паренька глаза полезли на лоб от перспективы, он живо представил, что с ним сделает обиженная братва, и сказал:

– Не, не надо давать, дяденька, – и бросился бежать прочь.

Скоро с той стороны, куда убежал парнишка, вышли пятеро парней. Они разошлись в стороны и стали приближаться.

Со спины двое сократили дистанцию и тихо подкрадывались.

– Это ты, што ль, хотел нам естество отрезать? – спросил один из подошедших, по всей видимости главарь.

– Ну, коли вы должны были защитить обиженного мальца, то, стало быть, вам.

– И не боишься? – Он просто заговаривал мне зубы, пока ко мне подкрадывались двое их сообщников.

Вот один поднял дубину и резко опустил ее, метя мне в голову. Как только дубина пошла вниз, я сместился вправо. И сказал:

– Не боюсь.

Второй подкравшийся тоже размахнулся и резко ударил. Теперь я сместился влево, и дубина со свистом пролетела мимо. Они, по-моему, не поняли, почему промахнулись. Стоявший слева дуралей вновь размахнулся и ударил. Я опять ушел вправо, в тот самый последний момент перед ударом дубины. А потом ударил правый, и я ушел влево.

Или они были туповаты, или вошли в азарт. Потому что левый опять поднял свою дубину.

Я не задумываясь вошел в боевой режим, включив ускоренное восприятие. Развернулся и ударами в челюсть справа и слева отправил их в нокаут отдохнуть. И вот я опять как ни в чем не бывало стоял перед местными шалопаями. А за моей спиной падали два тела.

Главный оказался парнем сообразительным. Увидев, как начали развиваться события, выставил перед собой ладони и примирительно стал говорить:

– Приносим извинения, ваша милость. Произошла ошибка. Мы уходим.

– Не надо торопиться, парни. Я хочу вас угостить и пообщаться.

– Тан, мы не связываемся с заказами, мы простые грузчики. Вы нас не за тех приняли, – уже не на шутку испугался парень.

– Я приехал в ваш город только вчера, знакомых у меня нет. Вот просто хотел пообщаться, – пожал я плечами. – Тут есть нормальный трактир, где можно спокойно посидеть поговорить и не отравиться?

Парень задумался и сказал:

– Меня зовут Шило, можно пойти к Бороде.

– Тогда пошли. А то я проголодался.

– А эти? – Шило показал на слабо шевелящихся «дубинщиков» под моими ногами.

– Скоро встанут, – не глядя на неудачливых грабителей, ответил я.

И, больше не обращая на них внимания, мы пошли к какому-то Бороде.

Борода оказался хозяином даже не трактира, а навеса под открытым небом, но все остальное было более чем достойно.