Вторая жизнь майора - Владимир Сухинин

Нужно сказать, что комбат отдельно дислоцированного батальона – царь и бог местного масштаба. Он не только командир: он и хозяйственник, он и политик. Круг вопросов, которые он должен решать, огромен, а ресурсов – ноль. Вот и крутишься, как можешь. Связи с нужными людьми налаживаешь, сам становишься нужным человеком. Надо плац заново заасфальтировать перед комиссией – идешь в исполком. Он мне асфальт, я ему – солдат со старшиной во главе. На нужные работы. Идет заготовка картошки. Бойцам накопали и нужных людей не забыли. Ко мне комиссия приехала. Они баньку и девок молодых да веселых из актива комсомола организовали. Ты – мне, я – тебе. Так и жили…

Меня встретил худой длинный мужик. Глядя на его синий нос, я понял, что мы договоримся. Не спрашивая приглашения, сел и сразу взял быка за рога. Поставил бутылку на стол перед синим носом и выложил пять золотых.

– Это что? – спросил синий нос.

– Это я пришел договариваться, – посмотрел я на него самым невинным взглядом.

– Договоримся. – Долговязый быстро убрал бутылку и золото со стола. – Что надо?

– Хорошее место для проживания одному, – озвучил я свое «надо».

– Какой факультет? – Квартирмейстер был собран и соплей не жевал.

– Синий, – так же кратко ответил я.

– Берта! – вдруг зычно крикнул долговязый. – Где тебя носит, когда ты нужна?

В комнату вбежала девушка лет двадцати, приятной наружности.

– Да тут я, чего надо? – ответила она.

– Возьми ключи от гостевого номера, крыло, где проживают студенты факультета магического конструирования. Наведи там порядок и тану покажи. Все поняла? – спросил он.

Девушка только кивнула, с интересом рассматривая меня.

– Иди с ней, она покажет, – обратился он уже ко мне.

Гостевой номер напоминал апартаменты. Два небольших холла, большая комната, свой санузел, два выхода – в общий коридор и во внутренний двор. Только здесь было пыльно, стояла разная мебель и старый хлам. Видно было, что факультет гостей давно не принимал.

– Берта, здесь должно быть чисто и уютно. На кровати должно быть чистое белье. Я буду послезавтра вечером, – осмотрев свои покои, сказал я, достал золотой и засунул ей его во впадинку меж грудей.

– Ваша милость, все будет, и комнату приготовлю, и дождусь вас, чтобы отдать ключи, – сияющими глазками смотрела на меня девушка.

Я понял, что с местным обслуживающим персоналом я нашел полное взаимопонимание.

В канцелярии я достал чековую книжку и важно спросил:

– Вы принимаете к оплате чеки Королевского кредитного общества?

Казначей на мою «золотую» чековую книжку смотрел с огромным уважением.

– Конечно, тан. За сколько лет обучения вы хотите заплатить?

– А можно за три? – спросил я.

– Можно, если вы имеете такую возможность. – Финансист смотрел на меня благосклонно.

– Имею, – не разочаровал я его и выписал три тысячи золотых. Чек оторвался сам. Взял и просто отвалился в нужном месте. Молодцы, удобно.

Во внешнем дворе посетителей стало гораздо меньше. Теперь в основном здесь были простые люди. Делать здесь мне больше было нечего. Останавливаться рядом с Полли и Верилом я не хотел, после того как меня представила семейка, и решительно направился на выход.

Навстречу мне в ворота академии заходила плотная группа парней и девушек. Выглядели они очень необычно. Длинные волосы стального цвета у всех были собраны в хвост. Кожа очень белая. Небольшие заостренные уши очень подвижны. Снежные эльфары, получил я подсказку от Шизы. Высокие, статные и очень красивые, они производили сильное впечатление.

Я невольно залюбовался девушками и остановился на пути всей группы.

Они с высокомерными лицами обошли меня, и один парень со смехом произнес на высоком эльфаре:

– Еще один тупой хуман.

– Тебе, бледнолицый, тоже не надо было блистать умом, чтобы оскорбить прохожего, – ответив на их родном языке, я спокойно смотрел им в спину.

Вся группа резко остановилась и развернулась в мою сторону.

Они удивленно пялились на меня, я молча смотрел на них. Ну кто теперь сделает первый ход? То, что «снежки» не отступят, я хорошо понимал. Такие не прощали обиды и оскорбления и очень следили за своей репутацией.

– Ты, наверное, решил не дожить до старости, глупый хуман? – усмехнулся тот же эльфар, он уже говорил на общем языке.

– Ты зря сюда приехал, Высокий, – ответил я ему тоже на общем, – ты не сможешь пройти испытания.

– Это почему? – Снежный красавец был удивлен.

«Вот ты попался и кто из нас тупой?» – глядя на него, думал я.

– Потому, что по жизни выучил только два слова – «тупой» и «глупый».

Все поняли, как промахнулся говоривший, понял это и сам эльфар. Его «сделал» в словесной перепалке мальчишка.

Он не мог дальше со мной препираться, типа по-пацански. Ты чего? А ты чего? Это было бы уже смешно. Уйти он тоже не мог. У него оставался только один выход: вызвать меня на поединок.

Но для этого ему нужен был повод, а я ему его не давал. Я стоял и смотрел на взбешенного эльфара без малейшего беспокойства.

– Смотрите, у хуманов даже обезьян учат говорить, – пришел на помощь своему товарищу другой снежный эльфар.

– Верно подмечено, – уже смеясь, ответил я. – У нас многое хорошо получается. Поэтому для создания вашего народа мы отдали вам честь и совесть. Красоту и высокомерие отдали Истинные. Ну а силу и ум вы взяли у снежных троллей^[20].

Это был нокаут.

Снежные эльфары как народ были созданы лесными эльфарами для защиты их Леса со стороны орд орков, которые переходили горы и совершали опустошительные набеги. Для этого Истинные скрестили людей, горных троллей и один из мятежных родов Леса. Потом расселили метисов в горах. Со временем они размножились, и их стали называть «снежные эльфары». Себя они звали Высокие. А лесные, потеряв власть над ними, стали называть себя Истинные.

– Тебе конец! – яростно прорычал эльфар и выхватил меч. – Защищайся!

– Угомонись, дружище, – засмеялся я. – Мне нельзя еще драться на поединках. Я еще маленький. Подожди годик. Но если хочешь, мы сразимся на кулаках. Один на один. Ты и я, и это не будет нарушением. – Мне очень захотелось дать эльфару в его наглую красивую морду. – Ну, комон, бой, комон, – в азарте заорал я, маня его пальцами к себе.

С детства я любил подраться с пацанами соседнего района. Они к нам придут – мы их бьем. Мы к ним заявимся – они нас лупят. Особенно когда девчонок провожали. Поэтому драться со «снежком» я не боялся.