Академия целителей. ДТП для варвара - Ясмина Сапфир

Димар обернулся к притихшим студентам – те даже шептаться совсем перестали. Только моргали и страшно улыбались – будто поголовно заразились столбняком.

– Где список группы? Дубов и дубинок? – с легким нажимом уточнил Мастгури.

Ильземар так поспешно выскочил из-за парты, что та покачнулась и повалилась на пол. Его соседи дружно поднялись с мест и водрузили мебель обратно. Кто-то вскрикнул, что угодили прямо ему на ногу. Соседи ответили: мол, помалкивай и радуйся, что не отдавили самое ценное. Не уточняя, что ценнее для варвара – голова или мощный кулак для защиты, а заодно нападения и захвата… Димар покосился – и ребята замолкли.

В аудитории мгновенно стало так тихо, что шумное, нервное дыхание студентов звучало как перфоратор в ночной многоэтажке.

Я даже не поняла – как Димар это сделал. Только остаток ручки-путешественницы с тихим посвистом разрезал воздух. Студент со вторым осколком в руке ойкнул, икнул и вытянулся за партой. А между его ног в сиденье вонзилось то, что летело прямиком в мою переносицу. Парень с ужасом оценил расстояние от куска ручки до собственного тела, нервно дернулся и покосился на Димара.

Другие студенты среагировали тоже – в ужасе разглядывали пишущий прибор, вернее, то, что от него осталось. Осколок вонзился в скамейку кинжалом и вошел в нее на добрый сантиметр, не меньше. Как только не раскрошился, не представляю. Это одному Айливерту ведомо. Ильземар как стоял, так и сел обратно – прямо на колени крайнего студента. Тот даже не пискнул, не шелохнулся. Будто так и положено на занятиях – садиться не на скамейки, а на товарищей.

– Еще раз учудите что-нибудь подобное, да еще на занятиях Гульнары Сергеевны, я промахнусь… В общем, вы поняли. – Димар подмигнул ошарашенной группе.

Дубы походили на плакучие ивы. Студенты сникли и некоторое время старались даже не моргать, не шевелиться. Но Мастгури любили доводить окружающих не просто до шока – до полного шока. Я только радовалась, что преподаю не зейлендцам. Те уже давно очутились бы у психиатра. Или страдали от нервного тика. Как читать лекцию, если студенты дергаются, приплясывают за партами и безостановочно подмигивают? Смеяться над несчастными как-то неспортивно, все-таки пострадали на ниве науки. Но даже вообразив такую картину, я хихикнула и прикрыла рот ладонью. Димар подмигнул, криво улыбнулся, но к студентам обратился не менее сурово. Так разговаривают с должниками громилы, что пришли вытрясти последние деньги по заказу какого-нибудь солидного банка. Несолидные присылают судебных приставов…

– Я что-то не понял! Где список группы?! Вы что, с первого раза не понимаете? Или проблемы со слухом появились? Тогда я вас дружно направлю в медкорпус. Мы там как раз установку испытываем… А пленные зальсы скоропостижно закончились… Не то чтобы совсем… Закончились в сознании. Пленники – народ нервный, психически неустойчивый. Стоит лишь немного познакомить их с пытками. Даже не начать, только рассказать о грядущем, они сразу – хрясть – и в затяжной обморок. Вот как после этого науку-то двигать? Нам срочно нужны подопытные в сознании!

Студенты начали моргать быстрее и нежно коситься на спасительную дверь.

– Давайте полный список, и разойдемся с миром! Я сегодня какой-то добрый, приветливый… Сам не знаю почему, наверное, инфлюэнца… – сжалился над ребятами повеселевший Димар.

Ильземар подскочил на добрых полметра. Парта со скамейкой опять зашатались, но падать вторично поостереглись. Мало ли? Может, знаменитые Мастгури и мебель умеют пытать электричеством?

Староста подлетел, как адъютант к генералу, вручил мне три листка А4, как срочную депешу в военное время. Там почти каллиграфическим почерком значилось чуть больше сотни фамилий. Многовато для обычной вузовской группы. Но здесь ведь все не как у людей. Жаль только, имена переписать не удосужились. Ну да ладно! Все равно молодец парень. Особенно после такого нервного потрясения. Даже рука его не особенно дрожала – мне удалось поймать списки с третьей попытки.

Димар кивнул студентам на дверь, и те бросились из аудитории наружу. Так быстро, что только пятки сверкали. Причем, как ни удивительно, ребята умудрились стремительно просочиться в дверной проем и даже снести лишь кусочек камня. Он вывалился из стены, покатился по полу и остановился у самых моих ног.

– Видишь, как они тебя уважают, – оскалился в привычной ухмылке Димар. – Все самое ценное бросают под ноги. Даже осколки любимой Академии…

После ручки, что летела прямо в лицо, я все еще пребывала в какой-то прострации. Не то чтобы в испуге или в рефлексии на тему, достойную местного учебного заведения: «Что случается, когда ручка пробивает череп, и сколько после этого нужно лечиться»… Энергия жизни, конечно, восстановит. В этом я почему-то уже не сомневалась. Но вот чудодейственные установки и уколы совсем не привлекали меня как пациентку… Как, впрочем, и полное безграничное исцеление.

Некоторое замешательство ощущалось по-прежнему. Вопрос Димара быстро вывел из ступора. Я внимательно вгляделась в лицо начальника. В уголках чувственных губ спряталась улыбка, и голубые глаза такие добрые-добрые… почти как у палача возле гильотины.

– Самое ценное? – уточнила многозначительно, потрогав носком небольшой булыжник – размером всего лишь с мою голову. – Бедные ребята, эк их раскорячило. Даже в моей родной России люди ценили собственный дом. И уж точно не вуз, где заставляют учиться. Даже если за образование приходилось платить. Причем не только нервами, временем и седыми волосами преподавателей.

– Ну что я могу сказать на это? – Димар эстафету язвительности принял и собирался выиграть ДТП. – Наша Академия безумно полюбилась учащимся. Плачут от радости, встречая некоторых преподов, не говоря уже о местных врачах и медсестрах. Ребята считают вуз вторым домом. Так сказать – сумасшедшим домом на выезде. Ты тоже подтягивайся, так сказать, приживайся. У нас тут биологические эксперименты на уровне. Даже персиковые ветки на яблонях приживаются. Не то что зейлендки на перекрестье.

Я хихикнула и поспешно устремилась на выход. Димар поравнялся и приобнял за талию.

– Так! А это еще что такое? Фамильярность в вузовских рядах неприемлема.

Я шлепнула начальника по мощной пятерне в ожидании, что он хотя бы отдернет руку. Не из стеснительности, а после замечания. Однако Димар не переставал удивлять. Начальник покрепче приобнял меня за талию, притянул к своему горячему боку и улыбнулся во все акульи зубы. Просто у людей столько зубов не бывает.

– Ты права, безусловно, фамильярность не к месту. Я просто заявлю на тебя права как варвар! Кто девушку спас, тот ее и танцует. Или как там у вас на Земле говорится? Спасай, только кто может… забрать женщину себе, укротить дикую преподавательницу физики?

Вот тут я окончательно вышла из оцепенения, да что там вышла – закипела от возмущения. Нет, самоуверенность Димара очаровывала, даже самомнение не сильно раздражало. В конце концов, уж если совсем начистоту – много ли на Земле таких мужчин? Красивых, высоких, шкафообразных, при этом еще умных и заботливых? Многие ли наши русские мужчины готовят еду и моют посуду? О магическом шашлыке уж и не упоминаю. Их бы в магазин умудриться отправить, пусть даже на женские деньги. Хотя бы убедить выйти из дома, прервать самые важные мужские занятия: чесаться, лежать и снова чесаться.