Маг при дворе ее величества - Кристофер Сташеф

— Вы что, эксперт по королевству Гардишана?

— Я все равно что его подданный. И вообще эта история больше касается людей, чем драконов, лорд!

— Подданный? — Мэт задумчиво сдвинул брови. — Допустим. Какое же окончание у истории с Гардишаном?

— Он умер, какое же еще. — Губы сэра Ги по обыкновению улыбались, но глаза сверкали. — Он умер, а святой Монкер устроил ему гробницу в пещере, о которой не знал ни один смертный. И по мере того как его рыцари воссоединялись в смерти со своим королем, святой Монкер укрывал их там же.

Потом умер и он сам, но где покоится его тело, никому не известно. Его принесли в церковь, но рыцари, которые собрались там для ночного бдения, вдруг все разом уснули. А когда поутру проснулись, тело мага исчезло. Прошла молва, что святой Монкер перенесся в пещеру к Гардишану и его рыцарям.

— Позвольте высказать предположение. — Мэт поднял руку. — На самом деле они не вполне умерли, а скорее погружены в такой особый смертный сон, верно?

Сэр Ги кивнул.

— Вам уже успели рассказать?

— Да так, вкратце. И когда Меровенс попадет в настоящую опасность, когда он не сможет справиться с врагом, Гардишан и его рыцари проснутся и придут, чтобы спасти королевство. Так?

— В общих чертах, — медленно сказал сэр Ги. — Речь не об одном только Меровенсе. Речь обо всех северных землях. И Император не проснется, пока не настанет миг выбора — уступить силам Зла или снова объединиться в Империю.

— О! — Брови Мэта поползли вверх. — Сурово. Значит, либо хаос, либо тоталитарная система. Либо анархия, либо империя. Третьего не дано?

— Не дано. Третье — это то, что сейчас. Айбайль на Западе и Аллюстрия на Востоке попали под начало злых сил и погрязли в грехе. Меровенс еще держится, и я думаю, при нашей жизни он еще не падет.

— А вы кто такой, чтобы предсказывать? Правая рука короля?

Сэр Ги вздрогнул, как от удара, и Мэт понял, что задел больное место. Однако рыцарь тут же взял себя в руки.

— Я — тот, кого вы видите. Ваш соратник, помогающий принцессе вернуть трон. И знайте — мы победим. Императору еще не время просыпаться.

— Что же было после смерти Гардишана?

— О, его наследники правили мудро и милостиво, и никто не поднимал против них мятеж. Тем более что их поддерживал гигант Кольмейн. И ни у кого никогда не возникало сомнений в праве императоров на трон, потому что у Кольмейна было точное чутье и он преклонял колени только перед старшим наследником Гардишана по прямой линии.

«Точнее компьютера».

— Но если все было так хорошо — отчего же пала империя?

— Иссякли наследники. Кровь слабеет с течением времени, и пять веков спустя последний из рода Гардишана скончался. Хотя ходят слухи...

— ...про ребенка, который вырос в доме одного рыцаря, в глуши?

— Да, у какого-то никому не известного рыцаря. Потомок Гардишана по женской линии, от одной из его дочерей. Но кровь-то все равно Гардишанова. А по другим слухам, еще одного ребенка вырастили крестьяне. Причем потомка императора по мужской линии, хотя и от его младшего сына. Но дальше слухов дело не пошло, и Кольмейн напрасно рыскал по всей стране в поисках наследника императорских кровей.

Мэт представил себе гору футов сорока в высоту, которая топает по полям и деревням, как разладившийся робот.

— Я не ошибусь, если скажу, что страна была не в самой лучшей форме?

— Не ошибетесь. Пошли беспорядки, распри между соседями. Бароны совершали набеги на чужие владения, чтобы расширить свои за их счет. Айбайль и Аллюстрия попали в руки жестоких и коварных властителей.

— И сил Зла?

— Да, хотя ни один из этих властителей не был в прямом смысле орудием ада. А был таковым только колдун, который хотел завладеть Меровенсом. Звали его Диместус, он сколотил на Западе кое-какое войско, собрал колдунов мелкого калибра и с их помощью стал захватывать графство за графством. Но тут Кольмейн как раз нашел настоящего короля, потомка одной из дочерей Гардишана.

— Сколько же прошло времени?

— Лет пятнадцать. Дитя, выросшее в глуши, превратилось в сильного юношу, и звали его Каприн. Кольмейн набрел на замок, укрытый в восточных горах, и сразу узнал среди его обитателей короля. Преклонил перед ним колени, и Каприн тут же понял все о себе: кто он такой и что от него требуется. Он приказал гиганту убить злого волшебника. Кольмейн призвал на подмогу гномов, гоблинов и даже троллей. Во главе этого войска они с королем Каприном выступили против Диместуса. Под стяг короля собрались все добрые люди, и его войско росло по мере своего продвижения. Потом к ним присоединился один юный, но ученый муж с Северных островов, магистр искусств по имени Конор.

— Святой? — спросил Мэт.

— Да, как показало время. Но тогда они знали его только как могущественного мага.

— Конечно, — сказал Мэт, — им нужен был маг, если они собрались идти против колдуна.

Сэр Ги кивнул.

— Небеса заботятся о равновесии, лорд. Всегда и везде.

Ледяным дыханием повеяло на. Мэта.

— Надеюсь, вы не хотите сказать, что мне отведена роль Конора, а Малинго — Диместуса.

Веселые огоньки зажглись в глазах сэра Ги, и он, не отвечая, продолжил:

— Большая часть восточного Меровенса сразу перешла на сторону короля Каприна, и он, при поддержке Конора и Кольмейна, двинулся на Запад, на битву с Диместусом. Конор отразил все заклинания колдуна, а Каприн и Кольмейн обратили его воинов в бегство. Так Диместус начал понимать правоту пословицы, которая гласит, что настоящий король непобедим.

— Начал понимать?

— Да, только начал. Поколебать чьи бы то ни было убеждения довольно трудно. Он собрал остатки войска и еще раз попытался сразиться с Каприном. И снова был разбит, и снова собрал войско. И так продолжалось, пока король Каприн со своими соратниками продвигался на запад. Им приходилось биться за каждую пядь земли. Наконец они загнали колдуна в глубь западных гор. И там он был вынужден принять последний смертный бой с королем. Много славных подвигов совершил король Каприн и его рыцари. Но в час победы заклинание Диместуса пробило себе дорогу сквозь оборону Конора и превратило гиганта Кольмейна в каменную глыбу. При этом Диместус на миг позабыл о бдительности, и Конор сумел сковать его льдом. К заходу солнца Каприн перебил или взял в плен всех врагов. Только Конор растопил Диместуса, тот взглянул на поле боя, понял свою участь и запросил пощады. Поскольку при жизни он продал душу дьяволу, скрепив договор кровью, за ним явились демоны. Но святой Конор заставил их выслушать деревенского священника, который зачитал свод ужасных грехов колдуна. И когда дошел до отпущения грехов, демоны завыли, заскрежетали зубами и скрылись. После чего король Каприн и его люди смогли спокойно отправить Диместуса на виселицу.