Имя для ведьмы - Надежда Первухина

Чепуха?! Мама дорогая, да ведь твоя сестрица была настоящей черной ведьмой, раз наложила на тебя такое проклятие. Она ведь прокляла ребенка, которого ты в будущем должна родить, так, чтобы этот ребенок стал нечистью, подобной ей. Родилась я. И стала ведьмой. А я-то ломала голову, почему судьба у меня оказалась именно такой...

Вот и не верь после этого в теорию наследственности!

Какие, однако, семейные тайны иногда приходится открывать. Бразильским создателям «мыльных опер» такое и не снилось.

– Мама, а твоя сестра сейчас жива?

– Вика, ну откуда я могу это знать? – занервничала мать. Понятно. Она всегда создавала себе имидж правильной женщины, а тут такое неприличное родство... – Мы никогда больше с тех пор не встречались, не переписывались. Да и зачем? Может быть, это прозвучит цинично, но для меня Анастасия давно мертва.

– Ясненько...

Однако хорошее имя у моей тетушки... Люди с такими именами не пропадают.

– Давай сменим тему. Мне сегодня нужно к полудню в Дом науки и техники, зарегистрироваться, посмотреть программу конференции. Поэтому я сейчас приму ванну и отдохну, день у меня будет напряженный. А ты перемой посуду, протри кафель на кухне (он же просто зарос грязью!), почисть ковровые дорожки...

– Вика.

– Что?

– Я говорю, меня зовут Вика, а не Золушка, мам. Поэтому я буду делать сейчас то, что считаю нужным.

– Ты ужасная дочь.

– Совершенно верно. Кстати, поторопись в ванну, а то у нас частенько бывают перебои с горячей водой.

Мама удалилась мыться с видом оскорбленной добродетели, но со мной больше спорить не стала. Кажется, она побаивается, что я и впрямь способна к колдовству. Что не лишено истины.

Мне невероятно хотелось спать после всех происшедших в моей жизни переворотов, но я заглянула в холодильник и честно решила, что его пишевых ресурсов не хватит даже тараканам. Значит, надо идти за продуктами.

Я натянула простенький вельветовый костюм, подхватила авоську, пересчитала наличность в кошельке. Хм. Негусто. Надеюсь, мамина реплика насчет диеты не пустой звук, иначе мне и впрямь придется воспользоваться даром гоблина и призвать парочку бриллиантов с аукциона «Кристи». Хотя при этом придется докладывать маме, почему я не уплатила налог с продажи драгоценных камней.

– Мама, я в магазин и на рынок, а то обед готовить не из чего.

– Купи мне мюсли, только ни в коем случае не с земляникой! – грозно донеслось из ванной. – И ананасный сок с мякотью!

– Ешь ананасы, рябчиков жуй, – мрачно бормотала я, захлопывая дверь.

Надеюсь, в мое отсутствие здесь ничего не случится.

Я стала ужасно подозрительной. Хожу по рынку, покупаю укроп с петрушкой, а сама нет-нет да и поглядываю по сторонам: вдруг откуда-нибудь бросится на меня демон либо вурдалак? Совсем мозги набекрень... Я иду по торговым рядам и вместо того, чтобы прицениваться к товару, задыхаюсь от внутренних эмоций продавцов:

– Дэвушка, купи пэрсик! Апэльсын! Мэня купи!

– Редис да капуста, чтоб во щах не было пусто!

– Приправы да специи для желез внутренней секреции!

– Тем, кто вам дорог, покупай домашний творог! А кого не пустишь на порог, тем купи другой творог!

– Купи мочало, чтоб жена не скучала!

– А вот кому электролампы! Лучший подарок для тещи!

– Кому конфету, а мне – минету!

В конце концов, я ухитрилась-таки купить все, что нужно. Даже нашла мюсли и ананасный сок с мякотью. Напоследок купила себе шоколадное мороженое и двинулась домой, почти довольная жизнью.

Дверь моей квартиры была распахнута настежь, и оттуда неслись душераздирающие вопли! Я уронила стаканчик с мороженым, поудобнее перехватила авоську, чтоб использовать ее в качестве тяжелой артиллерии, и с боевым кличем: «Мама, я уже иду!» – ворвалась в коридор.

Моему разгневанному взору предстала следующая картина. Мама, с тюрбаном из полотенца на голове, маской из черной глины на лице и в банном халате, методично долбила утюгом по голове некоего уродливого монстра, пытающегося выкарабкаться из моего гардероба! Тот вопил, пускал из ноздрей едкий дым и вообще был недоволен таким оборотом дела. Я сходила на кухню, выгрузила покупки в холодильник, помыла руки и лишь после этого появилась на поле битвы с законным вопросом:

– Что здесь, собственно, происходит?

Мама опустила утюг и гневно посмотрела на меня.

– Это я тебя хочу об этом спросить! – закричала она. – Я подхожу к гардеробу, хочу выбрать себе костюм для поездки в Дом науки, открываю дверцу, а оттуда лезет оно! И рычит! И воняет! Пошел вон, тварь поганая! Ты мне еще форменный китель испорть!

– Так, мам, успокойся и отойди. Это ко мне.

– Я так и знала! В гадалки она собралась! В квартире уже не продохнуть от твоей магии!

– Мам, я сказала, уйди. Утюг оставь. Он у меня самая дорогая вещь в доме. Китайский «Мулинекс».

Мама подчинилась и ушла, на прощание окинув меня взглядом Дианы де Бельфлор (Лопе де Вега «Собака на сене», картина первая). Я же посмотрела на тварь. Она рычала, скребла когтями воздух, но не могла шагу ступить из гардероба. Ясно, почему! Ведь квартира защищена! Значит, тварь попала в гардероб извне, с чем-то, что появилось там недавно...

С мамиными вещами?! Вместе со звездочками на подполковничьих погонах?!

Да, это похоже на правду, хотя я понять не могу, как это все могло получиться. Ладно, разберемся позже. Пока надо устранить нежелательную нечисть. Иначе она мне все выходные платья обгадит.

Зоол-н-р-гуун-ла.

Пшел-л, пше-л!

Чудище вспыхнуло искорками и с воем испарилось. Я осмотрела гардероб, потрогала вешалки с вещами. Ничего, ни следа. Но это еще не все. Теперь мне предстоит самое неприятное дело.

Объяснение с мамой.

Даже то, что я честно перетряхнула весь гардероб, пропылесосила полы и помыла-таки посуду, не согнало с маминого лица выражения реставрируемого сфинкса. Она пила ананасный сок с валокордином и грозно смотрела в никуда.

– Мам...

– Это невыносимо! Я на грани гипертонического криза!

– Мам, ты на грани пластической операции. Иди немедленно смой эту жуткую глину с лица, иначе она у тебя отвалится вместе с кожей.

Мама допила сок и шлепнула стаканом о столешницу.

– Я боюсь! – истерически выкрикнула она. – Вдруг я открою кран, а оттуда тоже полезут какие-нибудь монстры!...

– Не полезут, – мне стало жалко маму. Все-таки встреча с чудищем – даже для подполковника налоговой полиции многовато.

Я открыла кран, пустила теплую воду:

– Ну вот, видишь, все нормально... Я могу постоять рядом в качестве охраны.