Хранительница дракона - Екатерина Елизарова

– Я Адри. Спасибо, – только и выдохнула я, но Маника, похоже, успела уйти и меня не слышала.

– Чудеса, – пробормотала себе под нос и принялась осматривать оставленные тут же банные принадлежности. Кусок ароматного мыла, склянка с каким-то маслом, что-то похожее на шампунь – в другой. Живем!

Спустя, наверное, целый час я наконец ощутила себя по-настоящему чистой и свежей, и уже за одно это готова была расцеловать гостеприимных кочевников. А уж когда меня накормили! Довольная улыбка сама собой расползалась на лице, и переживать о чем-либо отчаянно не хотелось, только спать.

– Покажу тебе кибитку, в которой сможешь вздремнуть по дороге. Шатры уже собирают.

– Да утро ведь, спасибо! – сонно отозвалась я и поплелась за Маникой.

Большие шатры исчезли в мгновение ока. Не знаю, как такое возможно, но уже через каких-то полчаса от лагеря остались лишь следы кострищ. Даги, те крупные мохнатые «мамонты», несли на себе лишь по одному с головы до ног укутанному в плотную ткань седоку, а за собой тащили крытые тентами кибитки на колесах, в которых размещались весь скарб кочевников, женщины и дети. Детей, к слову, было немного, но пару-тройку подростков я заметила. Заил верхом на ярко-зеленом ящере стоял во главе каравана, двое незнакомых мне мужчин на другом ящере – в конце, а Бар с Тельном на своем звере шли сбоку.

– Разве колеса не увязнут в песке? – спросила я девушку, забравшуюся в ту же кибитку, куда определила меня Маника.

– Наши – нет, но и до песка еще далеко, – ответила она и отвернулась, явно не желая продолжать разговор.

– Ясно, – пробормотала я и подложила под голову свою взбухшую от засунутого в нее старого платья сумку.

Вот так, я путешествую по чужому миру в окружении чужих, не всегда дружелюбных людей, и здесь у меня нет ровным счетом ничего. Ни друзей, ни имущества, ни хотя бы какой-то уверенности в завтрашнем дне. Опять накатила тоска. А ведь никогда не считала себя пессимисткой!

Улыбнувшись этой мысли, я погладила пристроившегося рядом Кушака и вскоре заснула.

Видение дракона обрадовало и наполнило душу неожиданным теплом. Я грелась в исходящем от него золотистом сиянии, буквально впитывая невесомые крупинки света. Уютно, безмятежно. К волшебным снам я успела привыкнуть и в то же время каждый раз торопилась ощутить дарованное сполна, опасаясь, что оно исчезнет. И ведь исчезнет.

– Жалеешь о сделанном выборе? – спросил дракон.

– Нет. Просто мне надоело брести в темноте, чувствовать себя слепым котенком.

– Ты все поймешь. Примешь. Я надеюсь.

– Я тоже. На мне опять платье с чужого плеча, – грустно улыбнувшись, провела по темно-синей ткани, которая и во сне смотрелась довольно потрепанной.

– Ты все сделала верно. А платье – это всего лишь платье. Будут и другие.

– У меня здесь нет ничего своего.

– Так уж устроено, что в другой мир, как и в следующую жизнь, мы можем взять с собой только одно – самих себя. Накопленные знания, умения и даже любовь к тем, кого обрели. Эти нити не обрываются. А еще у нас есть воспоминания. Даже за чертой они остаются с нами и при должном уровне развития могут открыться и в новом теле, да-да, и тебе, не гляди так изумленно. А уж сейчас при тебе и тело, и память. – Армагар горько усмехнулся и ненадолго замолчал. – Все остальное – лишь сор, внешние условия, вещи, которые делают нашу жизнь комфортнее, но так ошибочно возводятся на пьедестал. К тому же… синий тебе к лицу.

– Да уж, – сказала я и рассмеялась, в самом деле испытывая облегчение. Плевать на платья, изношенные до дыр балетки и отсутствие перин. Он ведь прав, все это время от меня ускользало что-то неизмеримо более важное, и сейчас мне казалось – я почти поймала это, еще не видела, но уже смутно ощущала. Как порыв весеннего ветра, шелест чьих-то крыльев… Что-то волшебное на самом краю восприятия. И уже точно знала главное – я здесь не просто так.