Пиранези - Сюзанна Кларк

Ты Мэтью Роуз Соренсен?

Я… Я запнулся. Я…

Поначалу мне не удавалось выговорить больше ни слова.

Я… Я Возлюбленное Дитя Дома.

Да.

И тут же я почти успокоился. Нужно ли мне быть кем-то еще? Вряд ли. Следом пришла еще одна мысль.

Я – Пиранези.

Однако я знал, что не верю в это по-настоящему. Пиранези не мое имя. (Я почти уверен, что Пиранези не мое имя.)

Как-то я спросил Другого, почему он называет меня Пиранези.

Он рассмеялся неловким смехом. А, это (сказал он). Ну, наверное, поначалу это была вроде как шутка. Надо же было как-то тебя называть. А имя тебе подходит. Оно ассоциируется с лабиринтами. Ты ведь не против? Если против, я не буду.

Я не против, ответил я. И тебе действительно надо как-то меня называть.

Сейчас, когда я пишу, Тишина Дома как будто наэлектризована предчувствием. Он словно чего-то ждет.

Ты Мэтью Роуз Соренсен?

Как я могу ответить на вопрос, если не знаю, кто такой Мэтью Роуз Соренсен? Быть может, надо посмотреть Мэтью Роуза Соренсена в Указателе?

Я пошел в Восемнадцатый северо-западный Зал и долго пил воду. Она была свежайшей (всего несколько часов назад в Зале висело Облако) и восхитительно вкусной. Я немного постоял, затем пошел во Второй северный Зал, где держу Дневники и Указатель.

Ты Мэтью Роуз Соренсен?

Из-за того что у Мэтью Роуза Соренсена три имени, его не сразу удалось найти в Указателе. Сперва я искал его на «С». Ничего. Посмотрел на «Р». Там было три рубрики:

Роуз Соренсен, Мэтью: публикации 2006–2010: д. 21, с. 6

Роуз Соренсен, Мэтью: публикации 2011–2012: д. 21, с. 144–145

Роуз Соренсен, Мэтью: биографическая справка для «Отверженных и ослепленных»: д. 22, с. 200

Последняя рубрика выглядела многообещающе.

Мэтью Роуз Соренсен – англичанин, сын полудатчанина-полушотландца и уроженки Ганы. Поступил сперва на математический факультет, однако вскоре заинтересовался другими областями (философия математики, история идей). В настоящее время изучает трансгрессивное мышление. Пишет книгу о Лоренсе Арн-Сейлсе, человеке, который пошел против науки, разума и закона.

Интересно, что Мэтью Роуз Соренсен считал Лоренса Арн-Сейлса врагом Науки и Разума. Тут он ошибся. Пророк – ученый и поборник Разума.

– Я с тобой не согласен, – произнес я вслух.

Мне хотелось вызвать Мэтью Роуза Соренсена, каким-то способом выманить его наружу. Если он и впрямь некая забытая часть меня, то не любит возражений – он будет отстаивать свою позицию.

Не сработало. Он не выглянул из какого-то потайного уголка души. Он оставался пустотой, молчанием, лакуной.

Я перешел к следующим двум записям.

Первая представляла собой просто список.

«Сейчас и здесь, сейчас, всегда»^[*]: Пьесы о времени Дж. Б. Пристли^[*] // Темпус. – Т. 6. – С. 85–92.

Принять / Потерпеть / Ошельмовать / Уничтожить: Как научный мир обходится с нетрадиционными идеями. – Издательство Манчестерского университета, 2008.

Источники нетрадиционной математики: Сриниваса Рамануджан и богиня // Ежеквартальный сборник истории мысли. – Т. 25. – С. 204–238. Издательство Манчестерского университета.

Следующая запись была в таком же духе.

Время-шремя: «Не моргай» Стивена Моффата и теория времени Дж. У. Данна // Журнал времени, пространства и всего остального^[*]. – Т. 64. – С. 42–68. Издательство Миннесотского университета.

«Крыльев мельничных круженье у тебя в воображенье»:^[*] Роль лабиринтов в эксплуатации Арн-Сейлсом своих последователей // Обозрение психоделики и контркультуры. – Т. 35. – Вып. 4.

Горгулья на крыше собора. Лоренс Арн-Сейлс и научный мир // Ежеквартальный сборник истории мысли. – Т. 28. – С. 119–152. Издательство Манчестерского университета.

Особое мышление: очень короткое введение в тему. – Издательство Оксфордского университета, пуб. 31, май 2012.

«Архитектура путешествий во времени»: статья о Поле Енохе и Брэдфорде^[*] в «Гардиан», 28 июля 2012.

Я разочарованно фыркнул. Никаких новых сведений! Ровным счетом ничего, помимо того, что Мэтью Роуз Соренсен интересовался Лоренсом Арн-Сейлсом (а это никак не выделяло его среди других обитателей Мира). У меня было сильнейшее желание встряхнуть Дневник, как будто из него можно вытрясти больше сведений.

Долгое время я сидел и раздумывал.

Одного человека я еще в Указателе не искал – Другого. До сих пор мне такая мысль не приходила. Но возможно, если почитать про Другого и там найдутся упоминания Мэтью Роуза Соренсена, то… То что? Я задумался. Возможно, удастся понять, знал ли Другой Мэтью Роуза Соренсена и, в конечном счете, действительно ли я был Мэтью Роузом Соренсеном.

Я рассудил, что вреда от этого не будет. Собственно, из всех имен Мира, которые я мог посмотреть, имя Другого сулило наименьшую опасность. Мы с ним много лет дружим. Я открыл указатель на «О», где, я помнил, была рубрика «Обитатель Дома Другой». Я насчитал семьдесят четыре подрубрики. О Другом я писал больше, чем почти на все остальные темы. Собственно, мне даже пришлось отвести под букву «О» две страницы от «П», чтобы все уместить.

Я нашел:

О. Д. Другой, ритуалы, которые он совершает

О. Д. Другой, рассуждения о Великом Тайном Знании

О. Д. Другой одалживает мне фотоаппарат, чтобы я сфотографировал Затопленные Залы

О. Д. Другой просит меня составить для него карту Звезд

О. Д. Другой просит меня нарисовать карту Залов, непосредственно примыкающих к Первому Вестибюлю

О. Д. Другой высказывает предположение, что Статуи образуют своего рода шифр, который мы можем разгадать

И так далее, и так далее до самых свежих рубрик:

О. Д. Другой произносит бессмысленное слово «Шарф-бери», чтобы проверить мою память

О. Д. Другой дарит мне ботинки

Я по диагонали просмотрел несколько записей. Прочел, как Другой совершал различные Ритуалы, в которых я участвовал. Прочел, как умен Другой, как талантлив и красив, как научно он мыслит. Прочел подробные описания его костюмов. Все это было занятно, однако не помогало разрешить нынешнее затруднение. В отличие от записей о Стэнли Овендене, Маурицио Джуссани, Сильвии Д’Агостино и Лоренсе Арн-Сейлсе, записи о Другом не содержали ничего для меня нового. Там не было мудреных слов и фраз, как будто пульсирующих потаенным смыслом (таких как «Уэлли-Рейндж» или «медицинская клиника»). Все те события я отчетливо помнил. И ни в одной записи не упоминался Мэтью Роуз Соренсен.