Маруся. Столичные игры - Галина Гончарова

Поцеловала малыша, пригладила растрепавшиеся волосы.

– Никому я тебя не отдам, малыш. Ни-ко-му.

* * *

В гостиной я с удобством устроилась в кресле и улыбнулась Ване.

– Братик, можешь отвести малышню к няне? И возвращайся.

– Я бы хотел, чтобы Андрей остался с нами. – Александр посмотрел на меня, но я покачала головой.

– Я считаю нужным соблюдать интересы ребенка. Он вернулся с прогулки, его нужно умыть, переодеть и накормить. А потом и уложить спать. Никаких злоумышлений, обычная, знаете ли, практика.

Благовещенский вспыхнул.

Да, издеваюсь. А вы как хотели – чтобы я все стерпела? Даже не рассчитывайте! Чтобы сделать ребенка, в постели нужны двое.

– Я думаю, детям ни к чему присутствовать при нашем разговоре?

Потенциальная свекровь с намеком поглядела на Петю, но я решительно не поняла взглядов. Зачем множить сущее без необходимости? И пересказывать потом брату суть разговора и извиняться? Лучше я пренебрегу Благовещенскими. Петя мне уже дорог, а они пока что просто дорого обходятся.

– Детей я отослала к няне.

Петя расправил плечи, прошел по комнате и встал за моим креслом.

Он ничего не говорил, не ругался, не спорил, не самоутверждался – и парадоксальным образом выглядел намного взрослее своих лет. Да, мальчик вырос.

Я улыбнулась брату.

– Маша?

А вот и Ваня вернулся.

– Что ж, теперь, когда все в сборе, – нарушил наше молчание Виктор Николаевич – мне бы хотелось узнать, кем мне приходится Андрей. Внуком – или нет?

– Александр Викторович, – пошла я ва-банк, – вы всех своих любовниц за последний год помните?

– Да.

– Ладно, два года… я среди них была? Княжна Горская, напоминаю? Дети не появляются от высоких мыслей, дети появляются от вполне конкретных действий…

Благовещенский задумался, перебирая, видимо, в памяти дам. И не находя меня среди них.

– Какого числа родился Андрей?

Вот не хотела я называть это число! Не хотела. Но…

Не скроешь.

Пришлось озвучить дату. Как тут соврешь, когда все чуть ли не у него на глазах было?

Александр принялся что-то подсчитывать на пальцах. Потом покачал головой.

– Вроде бы нет… Но…

– Если проверить отцовство – разумеется, оно покажет вашего супруга? – мягко поинтересовался «колобок».

– Разумеется, – оскалилась я. – А если проверить ваше отцовство? У вас ведь не один ребенок?

Виктор Николаевич покачал головой.

– Нет, Мария Ивановна. В супруге я уверен. Все мои дети весьма похожи на мать, но вот похож ли Александр на Сергея Храмова?

Я пожала плечами.

– Достаточно похож. Но кому может прийти в голову подобная глупость? К чему искать сходство абы где?

Я уже почти выдохнула. И все бы обошлось. Но…

– Лейла…

Имя упало камнем.

Я прикусила язык. Больно.

А Александр смотрел на меня как-то по-новому, словно примеряя…

– Это ведь была ты. Тогда, той ночью, Лейла… это была ты.

– Не я!

– А я все думал, почему ты мне кажешься такой знакомой? Твои глаза, твоя улыбка…

– Не…

– Я думаю, мама не откажет мне в любезности. У Лейлы была родинка на животе, на два пальца пониже пупка. Мария Ивановна…

Я скрипнула зубами.

В общем-то, разоблачение оставалось делом времени.

Если сейчас Благовещенский выйдет отсюда, как следует тряханет мадам, а он сможет, и дальше пойдет разматывать цепочку…

Не отверчусь.

Придется сдаваться.

– Хорошо. Той ночью – это действительно была я.

Александр прикрыл глаза. Ненадолго, на несколько секунд. А потом открыл и посмотрел прямо на меня.

– Маша, за что ты так со мной?

И почему я себя такой скотиной почувствовала? Кто бы мне ответил?

* * *

– Все это очень мило, – протянул Виктор Николаевич. Вовремя сбивая всю патетику и накал страстей, – но я хотел бы знать, откуда у меня появился внук.

Вот что хотите со мной делайте, но так тянуло поинтересоваться с неповторимым одэсским акцентом: «Вам таки рассказать за процэсс?» Увы, княжна Горская себе такого позволить не могла, а потому я мило улыбнулась.

– Так получилось, что мы с вашим… сыном были близки. Близость забылась, а сын остался.

– Да неужели? – ядом в голосе Александра можно было торговать. Открыть заправку в пустыне и заправлять кобр.

– Именно так. И сразу хочу заметить, что мой супруг был полностью в курсе дела.

– Да неужели? – язвительно поинтересовалась свекровка, заставляя вспомнить народную мудрость про «выпитую кровь».

– Именно так. Сергей Никодимович мечтал о сыне, но понимал, что не сможет подарить мне наследника. Он предложил мне выход, и я согласилась.

– Меня при этом, конечно же, в известность не поставили.

– А должны были?

– Я возвращался на следующий день.

– Хотели предложить мне участь содержанки?

– Хотел выкупить тебя.

– И предложить мне пожить у вас на содержании. Я поняла. Я благодарна вам, но вынуждена отказаться.

– Мария Ивановна!

– Александр Викторович!

Скрещенные взгляды, казалось, гудели, как провода трансформаторов. Вот-вот – и разряд!

Как же!

– Полагаю, мы так ни до чего не договоримся. – Виктор Николаевич покачал головой. – Мария Ивановна, вы решительно не хотите пойти нам навстречу? Поймите меня правильно, все уже выплыло наружу, я правильно понимаю, что Александр может найти доказательства? Так давайте договариваться или хотя бы, для начала, не врать друг другу. Так проще будет всем нам.

Я вздохнула.

Помассировала виски.

И приняла решение.

– Я могу рассказать вам сказку. Но эта сказка касается не одной меня. Готовы ли вы ее выслушать – вот вопрос?

– Я слушаю, – скрипнул зубами Александр.

– Тогда… эта история началась давным-давно. Возможно, Виктор Николаевич пожелает ее дополнить. Около сорока лет назад один мужчина потерял жену и сына. Так получилось, у его старшего брата и племянников дар был непроявленным или вообще отсутствовал. А вот у его ребенка проявился. Что было причиной убийства. Да, он до самой смерти подозревал убийство, но и выгрести сор из избы не решился. Не из карьерных или каких-либо меркантильных соображений, нет. Для его матери это стало бы непосильным грузом. Она так любила своих сыновей – обоих… мужчина был почти смертельно ранен. Он уединился в своем имении… в имении своих родителей. И там встретил девушку.