Внеучебная Практика - Дарья Гусина

Кадавр поглотил кровь, настроился и мягко коснулся сознания Антона, «знакомясь».

— Не сейчас, — сквозь зубы пробормотал Тони. — В следующий раз. Обещаю, у нас будет время узнать друг друга.

Кадавр был недоволен. Он знал себе цену. Себе и механизму, в котором жил, питаясь коловратом от кристалла и (если владелец расщедрится) примерно раз в сезон несколькими каплями его крови. Но Тони молча ждал реакции капризного существа, и воля владельца победила – кабриолет подчинился и принял его условия. Он сможет теперь возить хозяина сам, когда тот устал или нетрезв, и получать приказы на расстоянии. Для городской нежити, работающей в сфере обслуживания, существует отдельная Сеть из соединенных в особую систему кристаллов. Каждая заправка – это и подпитка, и обмен информацией. Карты, пробки, прогноз погоды.

Автомобиль с ревом рванул с места. Богдан ахнул, а потом что-то пробурчал под нос, мол, он не наблюдает особой радости друга.

— Я рад, — сказал Тони. — Но…

Олевский выругался.

— Да что случилось-то?! — не выдержал Богдан. — Я понял, Свету Хомутову нашли. Ты говорил, что она с кем-то роман закрутила, с родителями не общается. Ну нашли. И что с того?

— Светлана мертва, — сосредоточенно проговорил Антон. — Убита. Ее нашли мертвой. В очень странном… антураже, так они выразились.

Райяр со свистом выдохнул. 

— Ты теперь…?

— Не знаю. Возможно, один из подозреваемых. Уже ничему не удивлюсь. Графиня Хомутова хочет со мной поговорить.

— О чем? — Богдан напряженно думал. — Вы со Светой расстались давным-давно. Поправочка, вы вообще практически не встречались!

— Встречались. Несколько дней. Неделю, кажется. Или две. Синема, ресторация на Почтовой, кофейня на Малой Столичной и разные интеллектуальные квесты.

— Но до постели дело не дошло? — уточнил Райяр.

— Данечка, ты шутишь? Ты знаешь, что такое брак по положению?

— Бог миловал, — проворчал Богдан.

— Какая постель? Светлана таскала меня по музеям живописи, а я ее по научным выставкам – нужно же было искать точки соприкосновения. Но мы их так и не нашли. И, кстати, не факт, что у нас вообще дошло бы до постели, реши мы все же пожениться! Разве что для зачатия потомства. Че-е-ерт! — Тони вспомнил, что Света мертва.

Опять мороз по коже. И ледяной укол ужаса. Антон пока не знает, как умерла Светлана. Почему же ему так жутко?

«Поднажми, — мысленно велел он кадавру. — Используй весь кристалл».

Нежить ответила эманациями легкого сомнения. Тони уверил ее, что штрафы за превышение проблемой не станут. Кадавр подчинился и сделал это с заметным удовольствием.

На открытой террасе скромного деревянного домика стояли двое, светловолосый мужчина лет сорока и юноша. Оба выглядели как обычные люди, и лишь их разговор свидетельствовал о том, что людьми они не были.

— Знаешь, сколько магии таят в себе вендиго? Сколько способов уничтожить фантома дал им договор с Той Стороной? — мужчина смотрел вдаль, туда, где алым бликом садилось солнце. — Не знаешь. Ты никогда не видел вендиго во второй ипостаси. А я видел. Твоя идея глупа. Прекрати об этом говорить.

— Мастер, — юноша заговорил отрывисто, с жаром. — Но ведь я сейчас совсем рядом с ним, так близко! Одно ваше слово – и Олевский умрет… умрет мучительно, на ваших глазах, если захотите. Разве не это нам нужно?

— Не это! — отрезал светловолосый. И немного мягче проговорил: — Забудь о сердце Снежного Воина, мой мальчик. Это не наш путь. Я дважды на одни грабли не наступлю, уволь. В тот раз я брата потерял, а ведь мы были в шаге от того, чтобы переселить душу Шайло из мертвого кадавра в живое тело.

— Олевский должен отплатить! — на бледных щеках юноши вспыхнул гневный румянец.

— Он отплатит, — старший фантом покачал головой, усмехнувшись. — Не думай, что я отказался от мести за гибель Шайло. Не отвлекайся, мальчик мой. Твоя цель иная. И я хотел бы услышать твои предположения.

Юноша замялся, потупился, шевеля яркими губами:

— Ну… я пока ее не нашел.

— Может, плохо искал? — мужчина перевел на юношу внимательный взгляд.

— Я старался, крутился рядом по поводу и без, валял дурака… но никого похожего. На курсе три десятка светловолосых девиц, и ни одна из них ничем выдающимся не отличается. Коловрат как коловрат. Чародейка не могла ошибиться?

Мужчина достал из кармана вышитую ленточку, грязноватую и потертую, задумчиво пропустил ее между пальцев:

— Не могла. Был бы на ленте запах, сказала бы точнее. Да ты тогда и сам мог бы девицу учуять. Однако, увы, в узоре особая, защищающая магия. Все, что чародейка смогла сказать, это то, что девица будет учиться в Академии Магии. В видении гадалки девушка стояла у Источника в вестибюле. Ищи, малыш. И найди.

— Мастер, — в голосе юноши прорезалось отчаяние. — Если бы вы знали… как тяжело мне в этом теле, как оно мне… чуждо. Оно имеет свои… желания, а я словно их раб!

— Друг мой, — в мягкой интонации мужчины прорезались нотки, от которых молодой человек поежился. — Когда ты УМЕР, едва появившись на свет, твоя мать, узнав, что я могу помочь, стояла передо мной на коленях, прося продлить твою невинную жизнь. Да, мотивом ее была не только материнская любовь, — фантом хрипло хохотнул, — но и деньги. Однако я ценю честность… Я дал тебе второй шанс. Нашел оболочку… довольно удачную, на мой взгляд, отвечающую требованиям ситуации. Ты жив. Радуйся, не ропщи, — старший фантом подошел к юноше и потянул за цепочку на его шее, достав из-за ворота парня деревянный грубо вырезанный кругляш. — Артефакт, скрывающий тебя от фантомоборцев, – кусочек альвийского посмертного дерева. Это, — фантом тряхнул деревянный кружок, — и есть твоя истинная цель в Академии, наш билет в мир живых. Найди девчонку. Она – ключ.

— Я сделаю все возможное, — затрепетав, проговорил молодой человек.

— Вот так-то лучше. Ты  молод, хорош собой, можешь наслаждаться жизнью, менять любовниц и… любовников, чем и занимаешься… да, я знаю… не только для моих целей, но и для своих, — жестко проговорил светловолосый. — И не рассказывай мне о том, как это противно твоей натуре! А если ты НАСТОЛЬКО устал от жизни, это можно исправить. Для сотен наших неприкаянных братьев и сестер твое юное тело – лакомый дар. Молчишь? То-то же. Отправляйся на бал. Туда приглашены твои однокурсники? Вот и поработай. А с Олевским я сам разберусь. Уже скоро. Это будет… очаровательно. Смерть? И ты, и я оба знаем, что смерть не конец. О нет, Бесу Олевскому я приготовил наказание пострашнее – бесчестие. Фигуры расставлены. И первый ход уже сделан.