Внеучебная Практика - Дарья Гусина

Еще удар, более экономный. Осталась четверть резерва. Призрак отступил, но не разорвал контакт с телом Антона. Олевский сражался с нитями эктоплазмы со странным, изменившимся лицом – будто припорошенным снегом – и ужасающим оскалом, умудряясь ставить защиту, даже теряя коловрат.

Я пропустила момент, когда Вележ, побледнев, с хлынувшей из носа и рта кровью, повалился на пол. Увлекая меня за собой. Словно во сне я видела, как фантом выпрастывает еще несколько щупалец и тянется к глазам и лбу Антона. Олевский зарычал и оборвал их векторами. Однако за ними из умертвий к нему вытянулось еще с десяток нитей.

Я пыталась встать, руки скользили в крови Ленни. Вележ хрипел, тело его подергивалось, один из хоботков эктоплазмы сосал из него коловрат. Я обрубила нить вектором.

Что-то сдавило шею. Фантом? Нет. Ручка от сумки. Молния расстегнулась, колба ярко светилась. Посмертие. Что если…? Я попыталась дотянуться сознанием до кадавра в автомобиле, но Олевский оставил машину слишком далеко от дома, в начале улицы.

… но я же рядом! позволь мне помочь! мне!

Сквозь стенки колбы на меня смотрело лицо Ждана.

— Нет, он просто тебя впитает. И станет еще сильнее, — прошептала я.

… ты мало обо мне знаешь… мы с тобой заодно… я тоже не хочу… умирать…

— Умирать? Ты и так мертв! — я истерически хохотнула.

… ты не понимаешь… смерть бывает разной… это мой шанс… заслужить ваше доверие… свободу…

— Хорошо.

Я приняла решение. Липкие пальцы с трудом поддели серебряную защелку. Ждан вырвался из колбы, приняв очертания человека. Не обращая внимания ни на непонимающий вскрик Олевского, ни на его судорожный маневр и несколько вылетевших из палочки векторов, призрак из колбы бросился к множественному фантому, заключил его в «объятья» и просто… поглотил умертвие… за несколько секунд… целиком… выпив его, словно стакан с бурлящей газировкой. Ждан не просто поглотил фантома – он его преобразовал. Энергетическая трансфигурация, видоизменение каких-то молекулярных … не помню, прочитаю в учебнике, если выживу.

… Тишина не была полной. В ней дышал Вележ, поскрипывали перила лестницы, за которые цеплялся, пытаясь подняться, Райяр. Шуршал пол, осыпаясь крошевом половиц в обугленную дыру в том месте, где рос «цветок».

Ленни дышит. И я дышу. Скрипит, искривляясь, пространство. С дома слетает наведенный ранее  морок: в стене вместо окна со ставнями – высокая стеклянная дверь на террасу, а Богдан Денисович, оказывается, прикорнул у подножия лестницы, ведущей в мансарду. И холод, холод везде. Стены покрыты инеем. Он где-то рядом. Убийца.

Ждан оглянулся на стеклянную дверь, помедлил и нырнул в колбу, заговорщицки одарив меня пристальным взглядом. Я щелкнула серебряной крышкой. Звук получился неожиданно громким. Я вздрогнула и… выдохнула.

Олевский стоял, слегка шатаясь. Райяр, сумев подняться, подошел сначала к нему. Вендиго покачал головой, указав на стонущего Ленни.

— Осталось… что-то… резерв? — хрипло спросил Антон. — На помощь позови.

— Осталось. Позову. Накаркал-таки, — со смешком проговорил Райяр.

— Такого я не ожидал… честное слово беса.

Богдан присел рядом с форензиком, достал из кармана телефон, присвистнул, увидев разбитый экран, и сотворил Экстренный Вектор.

— Вставайте, госпожа Огнецвет, — ужасающе спокойно и холодно сказал Олевский. — Довольно изображать гомункула. Мало того, что вы воспользовались палочкой, что для голема весьма… затруднительно, вы опять перекинули «свечу» в правую руку… Спасибо, Лучезара, — Антон Макарович шумно выдохнул. — Вы спасли мне жизнь. Вы и… тот дух. Я хотел бы поближе познакомиться с вашим «приятелем» в бутылке. После. Сейчас мне нужно поговорить с другим… фантомом. Он здесь, ждет меня, — вендиго посмотрел в сторону стеклянной двери на террасу. — Да, еще кое-что, госпожа Огнецвет. Вы уволены.

Конец части 1