Страсть и тьма - Александра Айви

Королева взмахнула кинжалом и одним выверенным движением неглубоко рассекла кожу на внутренней стороне запястья. Затем вытянула руку так, чтобы кровь капала в деревянную миску.

Воздух в комнате пришел в движение и почти сразу сгустился, насыщаясь магической силой, что текла в жилах королевы. А она, запрокинув голову, начала тихо, нараспев, произносить заклинание:

— Кровь взывает к крови. Сердца бьются в унисон. Тени древних возникают и находят то, что скрыто.

До боли в глазах Моргана вглядывалась в кровь, собиравшуюся на дне миски, источавшую запах граната и темной магии.

Вскоре она почувствовала, как Модрон, прихрамывая, подошла и стала у кровати.

— Ваше величество…

Моргана, раскачивавшаяся из стороны в сторону, внезапно замерла — наконец-то она пробилась сквозь темноту и обнаружила вдалеке отзвук собственной крови.

— Да, я чувствую силу, — пробормотала она. — Силу, еще не окончательно сформировавшуюся, но уже готовую вырваться наружу.

— Ты видишь ее лицо?

— Нет. — Королева попыталась обойти защитный барьер, который препятствовал полному проникновению в сознание врага. — Лицо женщины остается скрытым.

— Она защищена?

— Ее защищает собственная сила, но я могу заглянуть за барьер. Когда она спала, мне удалось установить контакт.

Моргана задрожала, сосредотачиваясь на слабой, едва уловимой связи и направляя все свои магические силы на добычу. Но это оказалось гораздо сложнее, чем она предполагала.

— Иди ко мне, моя хорошая. Следуй за звуком моего голоса и узнай свою судьбу.

— Ты теряешь слишком много крови, — проворчала Модрон.

Моргана проигнорировала это предупреждение. Проигнорировала и слабость, постепенно охватывавшую все ее тело.

— Иди ко мне, — шептала она, — иди же.

Цезарь вернулся в логово Вайпера в самом мрачном расположении духа.

Впрочем, после встречи с оракулами иначе и быть не могло.

После утомительного путешествия в пещеры ему пришлось выдержать суровый допрос с пристрастием, касающийся всего, что ему удалось узнать об Анне, а также о смерти Сибил и планах Морганы.

«Но неплохо уже то, что оракулы не лишили меня жизни», — успокаивал себя Цезарь, приближаясь к лифту, и оракулы даже ни слова не сказали по поводу запаха Анны, который, безусловно, исходил от него.

Однако помогать ему обеспечивать ее безопасность они отказались, лишь ограничились суровым предупреждением — мол, ответственность за жизнь девушки несет лично он, граф Цезарь.

Ослы! Да ведь если Анна погибнет, он сам воткнет осиновый кол себе в сердце!

Долгое путешествие ужасно вымотало Цезаря, и он, прежде чем войти в комнату Анны, попытался сбросить напряжение последних часов и придать лицу спокойное выражение. Граф не хотел, чтобы Анна встревожилась, увидев его.

Тут двери лифта плавно открылись, и Цезарь увидел прямо перед собой Вайпера. Сердце его тревожно подпрыгнуло, и он схватил приятеля за плечи.

— Что случилось?! Что с Анной?!

Вайпер усмехнулся и, убрав руки Цезаря со своего бархатного камзола, ответил:

— Все в порядке. В последний раз, когда я ее видел, твоя Анна сладко спала. Ты встретился с оракулами?

Цезарь со вздохом кивнул:

— Да.

Улыбка исчезла с лица Вайпера, и гримаса отвращения на миг исказила его тонкие черты. Как и Стикс, красавец вампир испытывал глубокую неприязнь к оракулам.

— Полагаю, бессмысленно спрашивать тебя о том, что они там замышляют.

Цезарь пожал плечами.

— Полагаю, они прибыли сюда, чтобы призвать к порядку короля оборотней — об этом просил Стикс.

— Но на это им бы понадобилось всего нескольких часов, — заметил Вайпер.

— Комиссия работает в своем темпе.

— И им не стоит задавать вопросы?

Цезарь снова вздохнул.

— Не стоит, если дорожишь своей шкурой.

Короткий мелодичный звонок сообщил об очередном прибытии лифта. И тут же открылись двери кабины, и из нее с пьяным хохотом выбралась дюжина фей. Вайпер поморщился и, подхватив Цезаря под руку, потащил его в тень коридора.

— Ты хотя бы попросил их обеспечить безопасность Анны? — спросил он тихим шепотом, чтобы услышать его мог только граф.

В глазах Цезаря сверкнула ярость. Хотя он не был таким древним, как Стикс или Вайпер, его силы все время умножались, и уже сейчас он был намного сильнее обычных вампиров.

— Оракулы отказались вмешиваться. Сказали, пусть произойдет то, что должно произойти. Пусть это случится без их вмешательства.

— То есть они не желают марать руки?

— Что-то в этом роде.

Вайпер со вздохом прислонился к стене. В полумраке коридора его волосы, заплетенные в замысловатые косички, отливали тусклым серебром.

— Понимаешь, у меня возникло подозрение, что прибытие Анны в Чикаго и одновременное появление здесь Комиссии — это больше чем простое совпадение, — проворчал граф. Он увидел в глазах друга предостережение, поэтому тут же добавил: — Но на самом деле Комиссия дала мне именно то, чего я желал. И теперь мне необходимо придумать, как обезопасить Анну.

Вайпер кивнул и тут же сообщил:

— Звонил Стикс.

— И что?..

— Адар ускользнул. Стиксу не удалось убить его.

— А Леве смог взять след?

— Нет, к сожалению.

— Должно быть, Моргана приказала Адару вернуться сразу после того, как он определил местонахождение Сибил, — предположил Цезарь. Он представил, как его пальцы смыкаются на горле королевы фей и как он медленно выдавливает из колдуньи жизнь.

— Я тоже об этом подумал, — пробормотал Вайпер. — Похоже, ей известно, что Сибил оказалась в руках вампиров.

— Значит, Моргана сообразит, что та, за кем она охотится, тоже находится у нас, — заметил Цезарь. — Мне поручили защищать Анну, но не сказали, как это сделать. Моргана окутала себя такой завесой тайны, что у меня нет ни малейшего представления о том, какими силами она обладает и в чем ее слабость, если таковая имеется.

Когда друзья уже поднялись наверх, Вайпер неожиданно заявил:

— Кажется, я знаю того, кто мог бы тебе помочь.

— Кто же это?

Вайпер немного помолчал.

— Знаешь, сначала позволь мне связаться с ним. Он редко встречается с кем-либо.

— Он вампир?

— Да. — Выражение лица Вайпера оставалось непроницаемым — словно он пытался что-то скрыть. — Этот вампир целиком посвятил себя изучению и собиранию легенд и преданий обо всех демонах, когда-либо ступавших по этой земле.