Напарницы - Ольга Консуэло

– Весы на столе стояли? – уточнила Энту, а когда садовник подтверждающе кивнул, попросила Аулэ тоже занести это в протокол.

– Что будем делать? – взволнованно спросила Аулэ, быстро сделав запись про украденные весы.

– Сообщим неоре Налкайидэ, конечно, – пожала плечами Энту, – а пока она сюда добирается, закончим осмотр, уже немного осталось, только ящик описать.

– А может, еще расскажем Доусэ? – предложила Аулэ.

– И Доусэ, и Агуду, и всем остальным мы тоже обязательно расскажем, но только после того, как поговорим с неорой Налкайидэ. Она отвечает за проведение этого отбора, а значит, все должна узнавать первой, – твердо ответила Энту.

Она отправила вестник неоре Налкайидэ, в двух словах обрисовав сложившуюся ситуацию. Ответ пришел практически мгновенно: распорядительница написала, что скоро придет и чтобы девушки ее дождались.

На всякий случай они все-таки осмотрели взломанный ящик, сделали его момент-снимки и вписали результаты осмотра в протокол. Неора Налкайидэ все не появлялась, поэтому Энту решила пока порасспрашивать садовника.

– Скажи-ка, неор Тарайлу, а что за яды тут хранились? Они как-то учитывались вообще? А то в журнале учета удобрений про яды точно ничего не было.

– Учитывались, – мрачно ответил садовник, – только журнал был отдельный, и он хранился в этом же самом ящике.

Энту осторожно открыла ящик, подцепив крышку позаимствованной у Аулэ ручкой, и констатировала:

– А теперь его нет. А вот яды забрали не все. Слушай, неор Тарайлу, посмотри, все ли пузырьки на месте. Только руками ничего не трогай.

Садовник подошел поближе и внимательно уставился на содержимое взломанного ящика.

– Знаешь, а ведь, пожалуй что и все, – ответил он пару минут спустя.

– Но журнал учета при этом украли, – начала вслух рассуждать Энту, – значит, не хотели, чтобы мы поняли, что именно из ящика пропало. А пузырьки на месте. Получается, взяли только часть содержимого из какого-то из них или даже из нескольких. Я ведь правильно понимаю, что, в отличие от удобрений, учет ядов ты вел точный, записывая, сколько чего израсходовал, не дожидаясь, когда закончится вся упаковка? – снова обратилась она к неору Тарайлу.

– Ну да, – кивнул тот. – Это ж яды, по ним учет строгий, не до грана^[29], конечно, все-таки это было бы слишком хлопотно, да и весы были бы нужны более точные, но пока не запишу, сколько развел и для чего, я даже обработку от вредителей не начинаю, а то забыл как-то раз, так потом неделю объяснительные писал и без премии остался.

– А на глаз ты не поймешь, что пропало? – на всякий случай поинтересовалась Энту.

– Не-е-е, – протянул садовник, – ты же видишь, неора Коурчи, пузырьки все темного стекла, это специально, чтобы свет не пропускали, так что нет, без записей я не скажу. Ну вот разве что если окажется, что бирюзовой погибели мало осталось, тогда понятно, что ее взяли, потому что этот пузырек я только начал, он почти полный должен быть, ну или если какой-нибудь из них вообще пустым окажется.

– А зелья эти все магически усиленные? – продолжала расспросы Энту, недоумевая, куда подевалась неора Налкайидэ.

– Наоборот, – ответил неор Тарайлу, – магически усиленных среди них нет совсем, чтобы магия зелий не мешала той магии, которой растения обрабатывают для лучшего роста и цветения.

– Значит, взял кто-то из тех, кто участвует в отборе, – заключила Энту.

– Почему? – не поняла Аулэ, да и садовник уставился на Энту с удивлением.

– Потому что если бы зелья были магически усиленными, тогда было бы понятно, зачем их украли – чтобы скрыть, кто именно воспользовался. Ведь магически усиленное зелье еще очень долго можно проследить до создателя, а все алхимики и аптекари ведут строгий учет продажи таких зелий, значит, нашли бы и покупателя. А тут бы след и оборвался, ведь покупала-то зелья Королевская канцелярия. Вот и получается, что красть усиленное зелье был бы смысл для кого угодно, чтобы не отследили. А вот обычное зелье так отследить нельзя, обычные яды для борьбы с вредителями продаются свободно, поэтому если бы кто-то задумал совершить с помощью такого яда преступление, он бы мог просто купить его у незнакомого алхимика или аптекаря и его бы не нашли.

– А может, он просто сэкономить решил? – включилась в рассуждения Аулэ.

– Слишком сложно, – покачала головой Энту. – Яды для садовых вредителей по карману даже небогатому человеку, а их покупка сама по себе не вызовет ни малейших подозрений, чего нельзя сказать о краже, которую сразу обнаружат. Значит, взял тот, кто в данный момент не имеет возможности купить.

– Ну вообще-то это участницам отбора нельзя покидать территорию Летней резиденции, а участники могут делать это свободно и в любое время, – послышался от входа в сарай голос Агуду, прихода которого увлеченные обсуждением девушки не заметили.

Рядом с ним стоял и Доусэ, а из-за их спин выглядывала обеспокоенная неора Налкайидэ.

– А вы что здесь делаете? – изумленно вскинув брови, спросила Аулэ.

– Помогаем неоре Налкайидэ расследовать это неприятное происшествие. При таком количестве разного рода дознавателей среди участников отбора нет смысла привлекать кого-то еще, – невозмутимо пояснил Агуду.

– Считаете, что дело настолько сложное, что вы сможете справиться только вдвоем? – подначила Энту.

– Не думаю, что настолько, – хмыкнул Агуду, – но мы оба обеспокоены этим происшествием, поэтому решили заняться им лично.

– Так что же, это уже точно установлено, что те, кто готовил эту инсценировку, не трогали ящик с ядами? – поинтересовалась Энту.

– Они утверждают, что да, – ответила неора Налкайидэ.

– Хотя мы их, конечно, подробнейшим образом расспросим, – добавил Доусэ. – Но думаю, что они здесь действительно ни при чем.

– А мне вот интересно, почему ты все-таки считаешь, что яды взял кто-то из тех, кто участвует в отборе? – вернулся к своему вопросу Агуду.

– А ты так не считаешь? – вопросом на вопрос ответила Энту.

– Считаю, – ответил Агуду, – но мне интересно, почему так считаешь ты.

– Ну тут все просто: Азулмар – довольно небольшой город, и найти в нем того, кто продал яд, будет легко. А найдя продавца, можно будет найти и покупателя. Во всяком случае, вероятность этого очень велика, ведь даже если покупатель сумеет изменить свою внешность, покинуть резиденцию, не оставив следа, он не сможет. Я нисколько не сомневаюсь, что все те, кто попадает на территорию Летней резиденции и покидает ее, фиксируются охранной системой.

– Бар, безусловно, прав, держать такой талант в отделе мелких хищений – просто преступление, – заявил Агуду.

– Ну будем надеяться, что, когда закончится этот отбор и мы с Аулэ попадем в десятку лучших, в УПД найдут достойное применение моим талантам, – рассмеялась Энту.