Та, которой могло не быть - Кира Леви

За столом я оказалась между магистром и принцем. Невеста принца сидела напротив него, графиня — напротив мужа, маркиз Аластер — слева от отца.

За столом было не принято разговаривать до смены блюд. Поэтому все молча наслаждались великолепно приготовленными на ужин блюдами: тушёными овощами, жарким из мяса, тонко нарезанными сырами, окороками, нашпигованными тушками миниатюрных птиц, паштетами, рыбой — тушеной в сливочном соусе, жареной кусками, фаршированной, и ароматным хлебом. Я была жутко голодна, учитывая, что за четыре последних дня единственным моим питанием был сок неизвестно из чего.

Приборы на столе были более-менее знакомы. Вилки, правда, были с двумя зубцами. Ножи

— остро заточенные, с тонким кончиком, а не закруглённым, как у наших столовых. Птицу ели руками, отрывая кусочки и не стесняясь облизать пальцы.

Магистр чётко следил за наполненностью моей тарелки и подкладывал лакомые кусочки. Принц подливал в бокал воду. От вина я на всякий случай отказалась. Мало ли, как оно на меня подействует. Расслаблюсь и перестану контролировать себя. А оно мне надо? За прошлый раз ещё было стыдно.

Есть я старалась неспешно, тщательно пережёвывая каждый кусочек и стараясь не обращать внимания на принца справа от себя. Он вызывал во мне противоречивые чувства: он мне нравился и в то же время безмерно раздражал. Подобное я испытывала как раз по отношению к Матвею, пока окончательно в нём не разочаровалась после случая с подругой.

Когда все утолили первый голод, за столом завязалась беседа.

— Магистр, когда я смогу побеседовать с леди Мирой? — нетерпеливо спросил принц. — Вы её стабилизировали?

Такое впечатление, что он только и ждал момента, когда можно будет заговорить обо мне. Принц искоса поглядывал на меня с каким-то «гастрономическим» интересом. От таких взглядов я невольно передёрнула плечами и сместилась на стуле в сторону магистра, неожиданно чувствуя себя рядом с ним более защищённой.

— Ещё рано говорить об этом. Девочка только пришла в себя. Насчёт беседы, пожалуй, можно, но только в моём присутствии. И на территории замка. Я не позволю забрать ребёнка в ваше ведомство.

Брови принца удивлённо приподнялись.

— Ребёнка? Магистр Мелфи, почему вы так говорите? — спросила не менее озадаченная леди Ангелика.

— А как назвать юное создание двадцати семи лет? — хмыкнул магистр.

Я не сдержалась и подкатила глаза. Эта их возрастная градация меня веселила. Такая тётка, как я, а всё ещё ребёнок.

— Это многое объясняет, — блондинка расслабилась и покровительственно посмотрела на меня. — Деточка, вам нужно учиться и учиться, прежде чем появляться в обществе. У вас есть врожденные способности, но без профессиональной огранки они ничто. Искры, разлетающиеся от Стихий.

— Спасибо за напутствие, леди Ангелика. Без вас я бы никак не смогла разобраться, что мне делать, — выдавила из себя вполне приличную улыбку.

Кончики пальцев неимоверно зачесались. Одновременно две горячие руки легли поверх моих. Магистра и принца. Если прикосновение магистра было нейтральным и быстро погасило раздражение от поучений виконтессы, то прикосновение принца бросило в жар и резко окунуло в мир чувственного желания.

Меня магнитом потянуло в его сторону. Я испытывала сейчас дежавю. Так было, когда мы с принцем свалились в дыру, созданную моей магией в кабинете герцогини, и упали на диван. Выражение «магнетическое притяжение» приобрело физическое воплощение.

Сейчас я видела только глаза принца. Весь мир вокруг перестал существовать. В его глазах, как и тогда, бушевала Стихия огня. Взгляд прожигал, желание усиливалось, сбивая дыхание на частое и поверхностное. Волна чувственных мурашек прокатилась по позвоночнику вниз к копчику. И среди этого острого чувства вожделения неожиданно возникло брезгливое отвращение, смешанное с неприятием ситуации. Эти чувства оказались настолько яркими, что меня выбросило из омута, в который я падала.

Как оказалось, всё это пронеслось у меня в мыслях. За столом никто ничего не заметил, кроме магистра. В это время маркиз Аластер расспрашивал леди Ангелику о каких-то общих знакомых, а родственники магистра поддерживали беседу.

Я пришла в себя не сразу. В мыслях настойчиво прокручивались ощущения от контакта с принцем. И чем больше я об этом думала, тем больше склонялась к мысли, что это были не мои чувства, а принца.

Вывод оказался неприятным открытием: я вызываю у этого мужчины отвращение. Это задевало моё женское самолюбие. Естественно, я понимала, что нравиться всем невозможно, но чтобы так меня воспринимать... с отвращением...

От обиды спазмом сдавило в груди. На глаза неожиданно навернулись слёзы. Вот глупость какая! Не стоит расстраиваться из-за постороннего человека.

Магистр же недовольно посмотрел на принца и, склонившись ко мне, шепнул:

— Леди Мира, как вы себя чувствуете?

— Спасибо за беспокойство. Всё в порядке.

Пока велась беседа, слуги успели сменить сервировку. На столе теперь стояли разного вида десерты — шедевры кондитерского мастерства. Шоколадный фонтанчик занял центральное место на столе. От запаха шоколада рот наполнился слюной, и это после сытного обеда! Вокруг фонтанчика расположились башни из профитролей, в порционных креманках оказалось нежнейшее молочное суфле, а на изящных этажерках — бисквитные пироженки и ягодные корзинки из песочного теста.

Чайный сервиз из тонкого фарфора был расписан пасторальными сюжетами. Я принюхалась, ощущая аромат крепкого чёрного чая. Возле большого заварника слуги поставили открытые невысокие прозрачные ёмкости, в которых находились ароматные добавки для чая: яркие травки, сушёные ягоды, тягучий мёд. В молочнике принесли сливки. После на круглом подносе внесли ещё один сервиз и поставили рядом с магистром. Ноздрей коснулся насыщенный аромат кофе, и я с удовольствием вздохнула. Если здесь есть такие напитки, то не так уж и плох этот мир!

Я попросила налить мне кофе.

— Не «кофе», а «кайфи» — поправила меня виконтесса и тут же добавила: — Кайфи — это мужской напиток. Женщинам не рекомендуется его пить, деточка. От него желтеют зубы.

— Спасибо за предупреждение, леди, — улыбнулась во все тридцать два, сделала большой глоток и чуть не застонала от удовольствия. Мягкий бархатный аромат защекотал обонятельные рецепторы, а приятная горчинка послевкусия осела на языке. Чашечка оказалась непростительно мала, и я попросила вторую порцию, чем заслужила неодобрительный взгляд блондинки.

Действительно, «кайфи»! Удивительным образом напиток перебил горечь от мыслей принца насчёт меня. Я расслабилась и наблюдала за присутствующими.

Сам ужин подошёл к концу, но компания не расходилась. Все переместились в зону для отдыха. Леди Алоиза позвала меня к себе на диванчик, и я оказалась между леди Ангеликой и графиней.

Мужчины сгруппировались в стороне. Слуга принёс поднос с широкими коньячными бокалами и бутыль затемнённого стекла. Налитый на два пальца напиток золотистокоричневого цвета, видимо, имел приличную крепость, потому что пили его маленькими глотками.