Час-корень - Владимир Сканников

Когда вернулось сознание, Роберт понял, что едва стоит на ногах, вцепившись в фонарный столб, как алкоголик с советской карикатуры. Идущая мимо парочка таращилась на него и откровенно хихикала.

Отлепившись кое-как от столба, он побрёл по улице.

Подумал — ну, в принципе, вояж завершился вполне удачно. Убегать ни от кого не пришлось, и даже ствол не совали в морду. Шоу посмотрел на халяву (то есть, если быть точным, за счёт своего невезучего двойника, который там обитает). А Ирина в той реальности — очень даже, княжна местного разлива…

Хотя сам мир, конечно, наводит жуть. Вряд ли Катя, писавшая сочинение, имела в виду именно такой вариант. Просто фантазировала чересчур бойко, а в результате её идея оказалась доведена до абсурда.

Отдельный вопрос — получил ли Роберт подсказки в своём расследовании?

Если в общих чертах, то да, получил. В выдуманном мире прямо и однозначно упоминалась Варя — значит, он правильно делает, что пытается её разыскать. Но вот конкретики по-прежнему маловато. Как попасть к ней на хутор? Кто покажет дорогу?

Он споткнулся и сбился с шага.

Медленно поднял руку, разжал кулак.

На ладони лежал пластмассовый компас, полученный от Ирины.

И вот тут-то Роберту стало страшно.

Прежде он приносил из других миров только воспоминания и субъективные ощущения — боль, усталость или, к примеру, сытость. Но компас — внешний материальный объект. Его можно пощупать, взвесить; он занимает конкретный объём в пространстве…

Как такое возможно?

Что здесь, блин, вообще происходит?

Нет, он, Роберт, и сам, конечно, любит пофантазировать. Добрые сказки смягчают душу, страшные — будоражат, бьют по эмоциям. Но всегда подразумевалось, что сказки остаются за некой гранью. Мы закрываем книжку — и отгораживаемся от них, возвращаясь в настоящую жизнь. А тут…

Может, он мыслит узко, но перенос предметов из фантазий в реальный мир — это, по его скромному мнению, перебор.

А ведь разбираться с этим придётся. Причём не кому-нибудь, а лично ему. Потому что вряд ли, к примеру, в городском отделе полиции или в мэрии конструктивно воспримут его рассказ об оживающих текстах…

Да, медлить больше нельзя.

Надо срочно разыскать ведьму Варю. И поговорить в школе с математичкой Людмилой, чьё имя тоже звучало в сказках.

С этой мыслью Роберт пришёл домой. Компас, конечно, не стал выбрасывать — раз уж тот оказался здесь, следовало извлечь из этого пользу. Конкретная задумка уже имелась, воплотить её предстояло завтра.

А на сегодня — всё.

У него оставалось, правда, ещё одно непрочитанное сочинение, но он пока не стал его трогать. Во-первых, просто устал и боялся перегрузить голову. А во-вторых, хотел наутро остаться в реальном мире и сосредоточиться на делах.

Заснул он быстро.

В понедельник занятий с десятым классом у него не было, и это, пожалуй, радовало — он толком ещё не знал, как построить беседу с этими сказочниками. На первом уроке рассказал пятиклассникам об охоте и собирательстве в древние времена, а на перемене постучался к Людмиле:

— Извините, можно вас немного отвлечь?

— Да запросто. Заходите.

— Вас в субботу не было. Ничего серьёзного, надеюсь?

— Нет, ерунда. Уже всё в порядке.

Роберт сел напротив неё. Будь он киношным сыщиком, начал бы хитро, издалека, а потом раскрутил бы её на чистосердечное признание в чём-нибудь. Но он был всего лишь скромным преподавателем, да и времени в запасе имел всего-то десять минут — до следующего урока.

— Людмила, у меня к вам очень странный вопрос.

— Заинтриговали.

— Про воду из источника на окраине. Вы обмолвились, что она кисловатая и невкусная. И что её тут вообще не любят. А я вот попробовал — вкус просто потрясающий, сладкий. И десятиклассникам она нравится. Удивляюсь — почему отзывы настолько контрастные?

Она усмехнулась:

— Сразу к делу, да, Роберт? Решили вникнуть в местный расклад?