Девять жизней - Наталья Тудаль

— Сколько живу, столько поражаюсь, хитрости и наглости женщин фрайи! — его голосом можно было рубить камни, — Столько искренности во взгляде, гордость в жестах, нужные слова — хороша! Я оценил. Какое актерское мастерство! Случайно в театре себя не пробовала? Уверен, аншлаг там обеспечен! Только я уже ученый — покруче актрис встречал, так что на меня все эти уловки не действуют, запомни.

Я стояла как громом пораженная. Не поверил. Интересно, он сейчас нас за дверь выставит или можно переночевать… хотя бы Миле? Куда мы пойдем, я не представляла. Может быть, кто-то в деревне пустит на постой, попробовать стоит, а утром поедем в город, снимем квартиру, денег должно хватить, пусть только на пару месяцев….

— Я вас всех насквозь вижу! — погрузившись в размышления, я не заметила, что Марк приблизился вплотную и теперь протягивает руку к моей шее, — Вашу подлую продажную натуру! — пальцы сжали горло, — Ни за что не поверю, что ты случайно нашла этот дом, случайно «спасаешься от бандитов» в моей машине! Еще и ребенка за собой таскаешь! Может быть, и именем моей жены случайно назвалась? Документы ведь все равно «исчезли»? И внешность ее пластикой подделать пыталась совершенно невзначай?

Я почувствовала, как его когти вспарывают тонкую кожу, и ощутила, как кровь стекает по плечам и спине. Попробовала вырваться, но тщетно, мужчина только усилил хватку.

— Только ты напрасно старалась! Ты даже в подметки ей не годишься! Сойдешь лишь за бледную копию как внешне, так и умением притворяться! — он отшвырнул меня с такой силой, что я пролетела пару метров и больно ударилась о стену, — Утром, чтобы ноги твоей здесь не было! А если продолжишь меня преследовать, то… именно для тебя я придумаю нечто незабываемое! Поверь, тебе не понравиться.

Я не могла пошевелиться, сидела на полу, прислонившись к стене по которой съехала, так как ноги не держали. До меня запоздало доходил смысл его слов. Он что, подумал, будто я преследую его потому, что хочу занять место его жены?!!

Что с ним стало? С этим любителем насмешек и женских юбок? Согласна, прошло много лет, но изменения, произошедшие с ним настолько разительны, что не верится, что этот мужчина и тот самый ловелас Генрих, готовый ради раздвинутых ножек простить женщине любую выходку — один и тот же человек.

Шею пекло, промокшая от крови кофта неприятно липла к коже, спина болела. Я представила, как выгляжу со стороны: бледная, испуганная, одежда перепачкана…, сижу, словно сломанная кукла. Сколько раз я испытывала подобные унижения? И за что? В чем я провинилась? Перед ними всеми и конкретно, перед этим мужчиной?

Во мне, что-то лопнуло. Да что он себе позволяет?! Кем бы он ни был — миллионер, там или олигарх, Советник или Магистр, муж или не муж?!! Какое право он имеет осуждать меня и других женщин фрайи! А он вообще знает, что мы испытываем, отдавая свою жизнь и умирая? Нет, ничегошеньки он не знает.

Отперевшись на руку, я с трудом встала и выпрямила спину. Сколько можно терпеть унижения и глотать оскорбления? Что еще он мне может сделать? Меня уже истязали, насиловали и убивали. Я столько раз начинала жизнь заново и каждый раз как под копирку — была лишь вещью, предметом торга, была использована и выброшена, ведь никто, ни один человек не нашел меня после… смерти, даже просто спасибо сказать….

Кроме Марка…. Я решительно посмотрела в его глаза, колючие, злые… возможно, в этом есть и моя вина, что он стал таким….

Но это не дает ему права швырять женщин о стены!

— Браво, Марк Савельич! — я растянула губы в издевательской улыбке и сделала несколько хлопков ладонями, изображая аплодисменты, — Какое достойное истинного мужчины поведение! Избивать женщину только за то, что сам про нее и придумал?! Проклясть преданную домовую и бросить ее умирать мучительной смертью и даже не помнить об этом! И конечно, презирать женщин фрайи, самых бесправных и несчастных существ на этой планете, что может быть проще!

Стоять было трудно, но я держалась изо всех сил. Больше всего на свете мне хотелось забиться в угол и прорыдать о несправедливости бытия, но коль меня похвали за актерское мастерство, этот акт я доиграю.

— Вы все, фрайи-мужчины, испокон веков используете нас, как вздумается, зачастую даже не давая повзрослеть. Продаете, как скот на рынке тому, кто больше заплатит, и не важно — извращенец тот или маньяк! Совершенно не считаясь с нашим мнением, мы лишь вещи, предмет торга, — по-моему, я начала переходить на крик, но остановиться уже не могла, — Это из-за таких как вы, — я уже тыкала в него указательным пальцем, — Мы с Милой вынуждены бегать по улицам спасаясь от всяких отморозков!

Мужчина стоял как истукан, и на его без эмоциональном лице невозможно было что-либо прочитать. Это взбесило еще больше. Я подошла к нему вплотную и заглянула в черные как смоль глаза.

— Вы, наверное, думаете, что весь мир крутится вокруг Вас? Хочу разочаровать — у планет своя орбита, а я еще день назад не знала, как Вас зовут! Миллионер, уверенный, что все можно купить, Магистр, решающий судьбы, а по сути — жалкая личность. Да я лучше сдохну под забором, чем останусь с Вами под одной крышей даже на одну ночь! В течение часа нас с Милой здесь не будет!

Ноги подкашивались, но у меня хватило силы воли дойти до дверей с гордо поднятой головой. Было обидно, кажется, я зря сотрясала воздух, он так нечего и не понял. Толстокожая равнодушная сволочь!

— Слышала, от Вас ушла жена?? Я ее понимаю! Жить с таким чудовищем просто невыносимо!

Через мгновение я оказалась прижатой к стене твердым мужским телом. Причем горло опять сдавливала рука с выпущенными когтями. Да что ж это такое! Кровь только перестала течь….

— Ты! — зашипел мужчина мне прямо в лицо, — Если сейчас же не замолчишь, то…, — он внезапно замолчал.

Лицо мужчины исказила гримаса ярости и… боли. Он наклонился, и его глаза оказались на одном уровне с моими. И я ухнула в этот черный омут — любит, надеется, ждет… не ищет, потому что боится узнать, что счастлива с другим… я так похожа тем, как сжимается сердце и зажигается желанием тело, когда рядом….

Несмотря на обиду и боль, все мое существо затрепетало, потянулось к нему… любит! Он меня любит! Страдает, но утешения с другими не ищет. Ждет! И… узнал, только не верит….

Так мы замерли — глаза в глаза, его запах манил, так хотелось коснуться его губ…. Но я только положила свою ладонь на сжимавшую мое горло руку и прошептала: «Отпусти, больно».

Марк словно очнулся. Разжал пальцы и отступил назад. Я начала падать — ноги отказали, в глазах зарябили черные точки….

Но упасть мне не дали. Сильные руки подхватили и бережно усадили в кресло. Через несколько секунд, губ коснулся стакан с прохладной водой. Я сделала несколько глотков и отстранилась, облокотилась на спинку и прикрыла глаза — изображение все еще мелькало.

— Прости, — тихо произнес мужчина, и я сначала подумала, что мне послышалось, — Я был не прав, — от удивления мои глаза открылись и встретили напряженный взгляд, — Не уходи, — он делал паузы между фразами, что бы новую начать на выдохе, — Не тревожь малышку, она и так натерпелась…. Я клянусь — подобное больше не повториться. Что бы загладить свою вину, обещаю найти вашу сестру, разобраться с преследователями, и приложить все свое влияние и связи, что бы закон девяти жизней был отменен.