На краю бездны - Александр Афанасьев

С улицы я попал, как ни странно, в бильярдную – с большим, покрытым зеленым сукном столом, с лампами над ним, с киями в подставках у стен, с наборами шаров в застекленной витрине. На стене висели две фотографии, обе, видимо, изображали хозяина дома в процессе игры в бильярд, с кием в руках и еще с каким-то человеком рядом. Были тут два или три диплома.

Осторожно обогнув бильярдный стол, я подошел к ведущей в другие комнаты двери. Рискнуть или не рискнуть? А выхода-то и нет…

Коридор. Темный, освещение погашено, в доме тихо, но ощущение опасности не покидает меня. Это не надо видеть – это надо чувствовать.

Шаг, еще шаг. Ствол автомата нацелен в конец коридора, но если там кто-то появится, я не знаю, что буду делать. И возможно, погибну – потому что одно из правил ближнего боя гласит: если ты взял в руки оружие, то будь готов немедленно выстрелить из него, а если не готов, то нечего и брать. В таком коридоре невозможно промахнуться, и задержка с выстрелом на секунду может стать роковой. К тому же – темно, а на автомате не установлен фонарь.

Как раз в это время с улицы – едва слышный шорох шин и скрип тормозов. Я прижался к стене, дожидаясь звонка в дверь – резкого, громкого, неприятного тембра…

Шаги! Тяжелые и в то же время негромкие, это сложно передать словами, это шаги людей, которые привыкли ходить тихо, даже если обстановка не требует этого – просто по-другому они ходить не умеют. Как минимум, двое, они прошли прямо над моей головой, потом начали спускаться по лестнице, по левую руку от меня.

Двое…

Затишье – и вдруг щелчок. Едва слышный металлический щелчок, добавивший мне в кровь целое ведро адреналина, так может звучать щелчок предохранителя. Надо двигаться вперед, поскольку на уме у этих – черт знает.

Стараясь не шуметь, шаг за шагом я пошел вперед.

– Да, мэм?

– ФБР, сэр. Вы мистер Михельсон?

Замер у угла коридора, у поворота, на мгновение, чтобы прислушаться. Угол – одно из самых опасных мест при зачистке помещения, мало кто умеет проходить его правильно. Выходя из-за угла, может получить пулю даже очень опытный боец, потому что у противника, заранее держащего угол под прицелом, изначальное преимущество.

– Нет, мэм, я не мистер Михельсон. Мистер Михельсон в настоящее время уехал.

– Тогда кто вы? Предъявите документы, сэр.

Согнувшись в три погибели – так, чтобы моя голова была на уровне пояса и в то же время можно было нырнуть обратно, спасаясь от пуль, я на мгновение выглянул из-за угла. Тут же спрятался обратно.

За углом был холл – довольно большой, хорошо обставленный, с лестницей, ведущей на второй этаж. У «венецианской» двери, которая больше сделана из стекла, чем из дерева, – здоровенный негр, просто огромный, ростом выше меня. Прилично одетый, в костюме и в очках, именно он и разговаривает с Марианной. А спиной ко мне стоит коренастый парень, в такой же «спортивной одежде», что и предыдущие двое, с которыми я имел дело. И этот самый парень целится в дверь из длинного «моссберг-590» армейской модели. Такая штука с патронами, снаряженными крупной картечью, в ближнем бою опаснее автомата…

Интересно, страхует ли их кто-то с верхнего этажа? Если да, то близко к ним лучше не подходить, схлопочешь пулю. Но и оставлять это так нельзя.

– Мэм, вы уверены, что имеете право находиться здесь?

Вынырнув из-за угла, держа на изготовку автомат, я сделал три шага вперед и остановился, целясь в спину бойцу с ружьем.

– Эй, парни! – негромко позвал я.

Они отреагировали так, как и должны были отреагировать в такой ситуации. Тот, что с ружьем, весь напрягся, но не сделал и попытки повернуться, потому что знал – не успеет, получит несколько пуль в спину. Негр остался стоять на месте, но повернулся ко мне. Судя по его виду, он не так уж сильно испугался.

– Что происходит? – спросил он.

– Силы безопасности, не двигаться, стреляю на поражение! – выдал я заученную фразу, потому что именно это должны были говорить королевские констебли Белфаста, перед тем как начать стрелять. – Вы, сэр, в очках – сделайте три шага назад и остановитесь! Не пытайтесь достать оружие, не пытайтесь сопротивляться.

– Это не ваша юрисдикция! Мы сотрудники правоохранительных органов.

– Я так не думаю, сэр! Марианна, осторожно заходи в дом, внимание наверх!

Большему риску сейчас подвергалась она, потому что входила с освещенной улицы в дом, зрение ее должно было адаптироваться к недостаточной освещенности, на это могло потребоваться несколько секунд. Я не мог ее прикрыть от того, кто сверху, ее мог частично прикрыть только негр своим телом. Возможно, если наверху кто-то и есть, то он не посмеет стрелять, опасаясь задеть своих. Возможно, и нет.

Марианна шагнула в комнату, держа наготове свой «зиг зауэр», правильно держа, у бока, чтобы стрелять в случае чего накоротке, почти в упор.

– Ты, что с ружьем, медленно наклонись и положи оружие на пол. Потом подтолкни его ногой вперед, исполняй!

Стрелок так и сделал.

– Теперь вы, сэр. У вас есть оружие?

– Да.

– Достаньте его левой рукой и бросьте на пол! Не пытайтесь хитрить.

У негра оказался такой же «кольт», какие были заткнуты у меня за пояс в количестве двух штук, справа и слева. Он гулко бухнулся об пол прямо у ног Марианны.

– Наверху есть вооруженные люди?

– Нет.

– Если это не так, сэр, я буду стрелять на поражение.

– Сядете в тюрьму, – сказал негр, у него был красивый, баритонистый голос, словно у певца, – вы не имеете права вмешиваться в нашу деятельность.

– У вас есть удостоверение? Если да, передайте его моей напарнице, левой рукой.

– Сэр, мое удостоверение находится у меня в офисе. Вы вмешиваетесь в дело, имеющее отношение к национальной безопасности.

– Я так не думаю, – сказала Марианна, – пока что я агент ФБР и передо мной двое, проникшие в чужой дом. Вы арестованы, сэр, и вы тоже. Вы имеете право…

Если бы это было так… Марианна не была агентом ФБР и я не был, но мы работали на ФБР и, наверное, все же имели право задержать этих типов.

Пока Марианна зачитывала обязательную «Миранду», я держал обоих под прицелом. Похоже, мы действительно столкнулись с чем-то серьезным, но пока у нас оружие, а они не могут предъявить нам ни единого документа, подтверждающего их привилегии. Этим надо пользоваться по полной программе, чтобы узнать информацию, которую нам знать не положено. Военные не слишком склонны к сотрудничеству, и никакое 9/10 это не изменит. Свои проблемы они, по обыкновению, решают сами.

– У тебя есть наручники?

– Нет. Единственную пару мы надели на того парня, я же не думала, что придется производить массовый арест.