На краю бездны - Александр Афанасьев

– Михельсон подал жалобу… – ни к кому конкретно не обращаясь, сказал он.

– Это в субботу, что ли? – недоверчиво спросил МакДугал.

– В субботу, в субботу… Снял побои в госпитале и…

– Сэр, мы его пальцем не касались… – вставила Марианна.

– В Михельсоне дерьма хватит на всех, и это всем известно. Он сказал, что сотрудники ФБР, которые ворвались в дом, чтобы освободить его, подвергли его психологическим пыткам и угрожали сделать женщиной, если он не заговорит.

Пресвятой Господь…

– Сэр, клянусь честью, этого не было, – заверил я.

– Да верю, верю… – досадливо проронил Збораван, – полгорода знает этого жирдяя как диспетчера. Он лучший друг всех судей, оказывает им услуги, каким-то образом передает подношения. Без него суды Нью-Йорка перестанут работать. Этого сукина сына избили? Избили. Был там сотрудник ФБР? Был. Вот и все, что интересует публику – завтра все это дерьмо польется в газеты.

– Там были и другие типы, – заметил я.

– Пнут ту задницу, до которой легче дотянуться, – отмахнулся Збораван, – а эта задница наша, господа. Правозащитники и так нас любят, как крыса – яд. Хорошо, работаем с тем, что есть, все равно – не исправишь. Компания, которую назвал Михельсон, – это почтовый ящик, не более. За ней ничего нет. Мы уже получили разрешение ознакомиться с ее документацией и завтра будем на месте с самого утра. Уверен, что этот след приведет нас в конечном итоге – к офшору. Все, господа…

– А полицейская работа, – спросила Марианна, – как продвигается она?

– Хреново, – ответил за начальника МакДугал, – есть несколько зацепок, мы проверили сегодня три. За двумя – пустота, за третьим – гараж с крадеными тачками и кучей нелегальных стволов. Все!

Бомба могла быть уже здесь.

– Сэр, что с теми парнями, которых мы доставили? – спросил я.

– Оба молчат. Один – совсем, другой дважды повторил, что ему нужен телефон. На этом – все.

– Основание для их задержания есть?

– Теперь мы имеем право задерживать по своему усмотрению… – вздохнул Збораван, – вот только толку от этого… Думаю, завтра их придется выпускать.

Я был удивлен, что их не вытащили сегодня. Видимо, что-то нарушилось в цепочке, по которой передавалась информация. Около здания должны были находиться их люди, они не могли не видеть машины и надписи ФБР на них.

– Сэр, разрешите мне поговорить с ними?

Збораван уставился на меня.

– Зачем?

– Отличная идея, – вдруг сказал Коэн, потирая красные от усталости глаза. До этого момента он сидел молча. Бонверит вообще отсутствовал.

– Что это даст?

– Не узнаем, пока не попробуем, – ответил разведчик, – хуже все равно не будет.

Типично русский стиль мышления. Все-таки здесь разведку хорошо готовят. Антитеррористический центр, чтоб его… не удивлюсь, если этот парень несколько лет проработал в посольстве у нас.

Комнаты для допросов в АТОГ уже оборудовали – высокотехнологичные, новенькие. Три камеры в ряд, в каждой – стол, три стула, все привинчено к полу. Стены из какого-то мягкого, пружинящего материала, гасящего звук. Столы большие, массивные – и я предполагал, что где-то в столешницу вделана потайная кнопка, и если ее нажать – происходящее здесь начнет транслироваться в любой из кабинетов или в соседнюю камеру. Очень удобно, если нужно расколоть группу подозреваемых.

Негр сидел в средней, его не приковали наручниками к стулу, потому что в этом не было нужды, у него даже не отняли очки, хотя по правилам должны были это сделать. Он не ерзал на стуле, не изучал камеру – я какое-то время смотрел на него через прозрачную стену. Он просто сидел и ждал…

– Принес…

Я обернулся. Мантино стоял рядом, протягивая мне большую коробку, в которой должна была находиться продукция близлежащей пиццерии.

Протягивая мне коробку, Мантино понимающе ухмыльнулся.

– Старый трюк. Не думаю, что он на него купится.

Я взял коробку, вместе с ней вошел в камеру. Дверь бесшумно закрылась за мной – здесь замки приводились в действие электричеством.

Улыбнувшись, я поставил коробку на стол и открыл ее. Пицца была уже разрезана на восемь аккуратных частей, от нее исходил аромат грибов и специй. Еще горячая…

– Угощайся… – сказал я, сев на стул напротив.

Негр посмотрел на меня, усмехнулся, но к пицце не притронулся. Глупо было бы ждать обратное.

– Как знаешь.

Я взял кусок пиццы и откусил от него. В Санкт-Петербурге тоже есть пиццерии, но они считаются заведениями более высокого пошиба, чем здесь, и пиццу там готовят не коробочную на вынос, а настоящую, на дровяной печи. Но и эта – хороша, испортить пиццу почти невозможно, если только не остудить.

Вкусно, в общем.

– Тебе нужен телефонный звонок? – спросил я, вытирая пальцы салфеткой.

Негр снова посмотрел на меня.

– Да, сэр.

– Хорошо. – Я достал мобильный телефон и положил перед ним. – Один звонок за мой счет в обмен на ответ на один мой вопрос. Как твое имя? Мне без разницы, можешь назвать любое, хоть вымышленное.

– Дункан, сэр. Мое имя – Дункан.

– Хорошо, Дункан. Звони.

Дункан покосился на лежащий перед ним аппарат, в то время как я взялся за второй кусок пиццы.

– Тайна переговоров соблюдается? – спросил он.

– А сам как думаешь? – вопросом на вопрос ответил я.

Телефон остался лежать на столе.

– Дункан, ты можешь съесть всю оставшуюся пиццу и при этом не ответить ни на один мой вопрос, – сказал я. – Что тебе мешает это сделать? Это всего лишь пицца. Я голоден и решил подкрепиться. А ты что – не голоден?

Помедлив, Дункан все-таки взял кусок и себе, потом еще один. Пока я не торопясь доедал второй, он съел три, видимо, и в самом деле проголодался.

– Думаю, остатки стоит отослать твоему молчаливому напарнику, – сказал я, – ему тоже приходится несладко. Вы и в самом деле начали бы в нас стрелять? Или это была просто неудачная шутка?

Дункан мрачно посмотрел на меня.

– Парень, это не шутки. Я не знаю, кто ты и как здесь оказался, но это совсем не шутки, и вы можете сильно пожалеть о том, что сейчас делаете.

– Кто я? То имя, которое я назвал, – мое настоящее. Я направлен сюда правительством Российской Империи, чтобы предотвратить взрыв ядерного взрывного устройства у вас в стране. Это я и собираюсь сделать.

– Если ты и впрямь хочешь это сделать, парень, освободи меня и моих людей.

– Ты знаешь, куда тебя привезли? – снова вопросом на вопрос ответил я. – Это АТОГ. Антитеррористическая оперативная группа. Здесь собрались гражданские, которые, как только начинает припекать задницу, начинают громко орать и звать таких, как ты и я, чтобы их защитили. А потом они обвиняют нас во всех смертных грехах. Так?