Бес - Владислав Выставной

В тот момент Злой так и не решил его судьбу. Он думал. Это можно было считать отсроченным приговором, который в любой момент мог привести в исполнение безжалостный Цербер.

А сейчас они уходили в леса. Жуткую чащу, в которой не выжили бы и минуты, не будь с ними их странного покровителя. Илья шел третьим, волоча на себе груз продовольствия и оружия. Следом, не спуская с него глаз, бесшумно скользило чудовище в обличье огромного волка.

– Ты поможешь нам? – спрашивал Шон. – Ты же видишь, мы пришли с бескорыстной целью. Он – помочь ученым справиться с Пандемией, я – чтобы спасти дочь…

– Остановить Пандемию – значит, остановить будущее, – сказал Злой. – Я не верю в будущее человека.

– Ты прав, – неожиданно разозлился Шон. – У человека нет будущего! Как нет будущего у твоих любимых мутантов. Они передо́хнут, как только закончится бешенство активного мутагена. И ты прекрасно знаешь об этом. Сдохнут все, останутся только бесы. Все эти толстосумы, сгубившие людей, – и ты, Злой.

Злой хмуро посмотрел на старого друга, чем еще больше разозлил того.

– Да, ты – бес, такой же, как они! – сжимая кулаки, разорялся Шон. – Я знаю, что ты стал бессмертным не по своей воле, это так. Но это не меняет сути: умрут все – а ты останешься! Умрет моя маленькая Джессика, умрет этот парень, которого ты подозреваешь неизвестно в чем, – а ты будешь жить! Ты будешь жить на мертвой планете, среди андроидов и кучки зажравшихся бесов! Этого ты хочешь, да?!

Страстная речь оборвалась хлестким звуком и странным кувырком Шона – длинные червеобразные плети-лианы скрутили его и притянули к корявому древесному стволу. Сверху, напоминая медузообразный шлем для сушки волос, толчками опустилась бесформенная, истекающая слюной пасть. Примерилась, капая белой жижей на макушку перекошенной от напряжения жертвы…

Илья среагировал мгновенно: наплевав на контроль со стороны Цербера, на угрозы Злого, вообще на что бы то ни было, он сбросил рюкзак, одновременно выхватив из бокового кармана пистолет. Вскинул оружие и с истошным криком стал приближаться, одновременно высаживая весь магазин в эту содрогающуюся «медузу». Чудище брызнуло зловонным соком и обвисло. Ослабли путы «лиан», Шон начал высвобождаться.

Во время этой сцены Злой даже не шелохнулся. Лишь сказал, когда Шон высвободился и стоял, отряхиваясь от мерзкой слизи:

– Не нужно было. Это я. Просто встряхнуть его хотел.

Лейтенант переглянулся с освобожденной «добычей».

– Ну ты и гад, – бесцветно произнес Шон. – Думал, хоть что-то в тебе осталось человеческое…

Повисла тягостная пауза. Шон и Злой сверлили друг друга взглядами. Илья ощутил, как что-то влажное и горячее ткнулось в руку, сжимавшую пистолет. Он глянул. Это был Цербер. Видимо, не нравилось ему оружие в руках «подозрительного» пришельца. Зверь низко зарычал, демонстрируя громадные желтые клыки.

– Чего тебе, псина? – устало-раздраженно сказал Илья. Страх ушел окончательно, осталась одна лишь усталость. – Видишь – разряжен пистолет! Или ты за мячиком побегать хочешь?

Взгляд зверя оставался неподвижным – он не оценил юмора. Но рычать перестал. Прошел вперед, чиркнув Илью жестким боком.

– Простите меня, – неожиданно мягко сказал Злой. Присел на корточки, обхватив голову. – Я отвык от людей.

– Это заметно, – проворчал Шон, продолжая отряхиваться.

– Кстати, за что вы прикончили Большого Брата? – подняв голову, поинтересовался Злой.

– Кого? – не понял Шон.

– Наверное, он про того… который нас из самолета вытряхнул, – предположил Илья.

– А… – сглотнув, протянул Шон. – Он действительно был… большой.

– Большой, – повторил Злой. – Но дурной. Надеюсь, он получил по заслугам…

– Да уж… – пробормотал Шон, косясь на Злого.

* * *

Уже далеко за полночь они добрались до большой поляны правильной круглой формы. Что-то здесь резало глаз. Наверное, небольшой аккуратный дом посреди ровного зеленого газона. Поначалу вызывало недоумение: кто мог заниматься здесь стрижкой травы? Но, приглядевшись, можно было заметить, что трава тихо шевелится, как реснички какой-нибудь инфузории. Сам дом – беленький, под потемневшей черепицей, с чистыми стеклами, был совершенно чужд окружившим его хищным джунглям. Видимо, не прав был Шон – оставалось еще человеческое в существе по имени Злой.

Впрочем, первое впечатление изменилось, едва они переступили порог.

Наверное, обитатель этого дома совершенно потерял представление о нормальном человеческом жилище. Все было каким-то внешним, формальным, скорее дань привычке, врожденные инстинкты, чем истинная тяга к домашнему уюту. Внутри имелась вся необходимая обстановка – но она была мертва, как в замке с приведениями. Всюду царит запустение, пыль, стены сплошь увиты плющом и лишайником, пол порос все той же шевелящейся травой (ступать по которой, правда, было на удивление приятно). Источенная жучками полуразвалившаяся мебель и мертвый телевизор в бывшей гостиной не вызывали желания присесть, отдохнуть. Словно в насмешку дополнял картину цветочный горшок на окне с высохшим мертвым растением – единственным посреди буйства инородной жизни.

– Мне больше некуда пригласить вас, – сказал Злой, осматриваясь с таким видом, будто сам впервые видит все это. – Я редко бываю здесь. Мне просто не нужен дом…

– Спасибо, друг, – тихо сказал Шон, усаживаясь на одинокий скрипучий стул. – Особенно за то, что подоспел вовремя. Но мы не просто в гости зашли. Нам нужна твоя помощь.