Бес - Владислав Выставной

В полуистлевшем шкафчике на кухне нашлась кое-какая посуда, а в плите, как ни странно, газ (имелись и запасные баллоны с пропаном). Особенно порадовала найденная среди сгнивших остатков пищи целехонькая вакуумная упаковка с кофе. С водой тоже проблем не было. Весело закипел чайник, и Илье подумалось вдруг, что жизнь налаживается.

Сидя на подоконнике, лейтенант жевал бутерброд с ветчиной, майонезом и кетчупом из одноразовых пакетиков. Потягивая кофе, наблюдал, как медленно уползает с поляны рассветный туман. С туманом этим возникали самые неприятные ассоциации, но в доме Злого, по-видимому, можно было не бояться нападения хищных монстров из этой коварной дымки.

– Объясни, – доносился из комнаты голос Злого, – зачем мне нужно помогать вам? Ведь, борясь с Пандемией, я своими руками разрушаю свой новый, все еще хрупкий мир…

– Ты сам-то себе веришь? – упрекал его Шон. – Или просто убедил себя в том, что этот мир – твой? Оглянись – это мир уродства и смерти! Разве здесь твое место?

– Я привык к нему. Мне здесь спокойно. Я чувствую здесь все живое, и живое чувствует меня…

– Так все дело в привычке?

– Не знаю. Мы уже разрушили один мир. Зачем разрушать новый? Может, напротив, – отдаться его власти, увидеть, как он даст нашей планете второе дыхание?

– Ты помнишь Вики? – неожиданно спросил Шон.

Повисла пауза. Илья прислушался: видимо, даже жуткого «беса» задело за живое упоминание о какой-то красотке. Это было интересно: неужели у этого крутого парня, которого боятся мутанты, которому служит чудовищный Цербер, есть простые человеческие слабости?

– Зачем ворошить прошлое? – глухо сказал Злой.

– Это не прошлое, друг мой, это настоящее, – сердито сказал Шон. – Я понимаю, тебе плевать на прежнюю любовь – хотя она наверняка жива, здорова и работает в одном из научных центров Корпорации. Но вот мне не безразлична судьба моей дочери. А ведь и она, и все прочие обычные люди погибнут – если твой славный новый мир наконец подомнет под себя планету. Понимаешь? Или мы, или они – тут нет и не может быть компромисса!

– Что же мне, бросить монетку – в пользу какого мира сделать выбор? – мрачно спросил Злой. – Я все это проходил, я умирал и гнил заживо во имя старого мира. И в благодарность от него лишился звания человека. Теперь мне все это неинтересно, прости. Я живу как живется, пускай мир сам за меня сделает выбор…

– За тебя уже сделали выбор!

Это произнес Илья, появившись в дверях с кружкой горячего кофе. Его вдруг взбесило то, что им приходится уговаривать этого Злого, как капризную девчонку. Он совсем по-другому представлял себе эту встречу. Как военный: все четко, аккуратно, раз-два, взяли-пошли. А они тут философские беседы ведут.

– Поясни! – потребовал Злой.

– Допустим, каково тебе будет узнать, что ты – всего лишь часть чужого эксперимента? – поинтересовался Илья. Он продолжал держать в руке кружку с кофе, но взгляд его был хмур и серьезен.

– Это ты о чем? – спокойно спросил Злой. – Да, на мне ставили опыты, и довольно жестокие. Но это все в прошлом.

– Как бы не так! – рассмеялся Илья. Смех получился неприятным, чужим. – Вот, ты все хотел выяснить – «что» я такое? Я, умерший и воскресший. Так вот: я – эксперимент. Эксперимент того, кто назвал себя «Разумом»…

Илья замолчал, ожидая реакции, но Злой лишь бросил без видимого интереса:

– Продолжай!

– Я долго думал – что это за эксперимент, в чем его смысл? Конечно, ни черта не смог понять, – это если в целом. Но кое-что в деталях мне ясно.

– Так… – странным голосом проговорил Злой.

Шон беспокойно переводил взгляд с Ильи на Злого. Наверное, опасался непредсказуемой реакции старого друга.

– Тот, кто ставит этот эксперимент, интересуется совсем не мной, – сказал Илья. – Он экспериментирует с человечеством. Так он сказал…

– Что-то знакомое, – бесцветно произнес Злой. – Кое-кто уже хвастался мне, что пришло «его» время ставить опыты над человечеством. Помнится, это был очень большой и очень обиженный мозг…

– Я помню эту дрянь… – с отвращением процедил Шон и сплюнул.

– Но где я – и где человечество? – усмехнулся Илья. – Он будто подталкивает меня в спину, заставляя помнить о долге, о необходимости выполнить задание…

– Так, значит, это не твое собственное решение? – насторожился Шон.

– Решение – мое, – возразил Илья. – Но это «нечто» интересует, как я принимаю решение, как я иду к нему. «Оно» нетерпеливо и требовательно. Оно ставит какой-то опыт, понимаете? И часть этого опыта – наш визит сюда. К тебе, Злой.

– И что из этого следует? – не моргнув глазом, спросил бес. – Что нужно этому «разуму»?

– Ему интересно, какое решение примешь ты, – предположил Илья. – Это для него важно. Потому что он все еще считает тебя частью остального человечества. Очень важной частью, понимаешь?

Злой промолчал. Илья ждал реакции на эту импровизацию, как ждут результата экзамена.

– Он бросает тебе вызов, – раздельно сказал Илья.

В этот момент он не был уверен, кто говорит его устами – он сам или этот Голос внутри. Злой молчал, неподвижно сидя напротив Шона. Шон нервно заерзал, предположил:

– А может, тебе это все приснилось? Не было никакого Голоса, никакого Разума. Действительно – что это за бред?

– Ты прекрасно знаешь, что это не бред, – отрезал Злой. Поднялся, направился к окну. Проходя мимо Ильи, взял у него из рук кружку, сел на подоконник, обхватил кружку, грея ладони. – Я давно не слышал о нем. Но всегда чувствовал его присутствие.

– Чье? – спросил Шон.

– Черного Разума. Этого разумного монстра из Утилизатора.

– Я думал, он сдох во время катастрофы… – проговорил Шон.

– Как бы не так! Живет и процветает. Экспериментирует, развивается. Я видел его в обличье нескольких людей сразу – так он распределяет свои многочисленные неподъемные «извилины». Так что я не удивлюсь, если он сейчас пялится на нас глазами этого парнишки…

Злой как-то по-новому посмотрел на Илью, следом на него вытаращился Шон. Так смотрят на опасного зверя. Илья почувствовал страх, страх того, что он теряет человеческий облик в глазах тех, кого уже привык считать братьями по оружию. Пробормотал:

– Вы хотите сказать… что я кем-то подослан?! Что я предатель?!

– Что за глупости, – усмехнулся Злой и откинулся на спинку шаткого стула. Теперь в его взгляде была скорее ирония. – Ты всего лишь инструмент для Черного Разума. Так он забавляется людьми и прочими существами, которых в состоянии подчинить своей воле. Как ты выразился? «Эксперимент»? Вот-вот, хорошо сказано. Ты действительно часть его большого эксперимента. А если точнее – лабораторный прибор, вроде микроскопа или термометра.