Кровь Амбера - Роджер Желязны

— Ну я же не зря был лучшим коммивояжером в «БольшомПроекте»… В общем, я почти уговорил его. Но мать узнала, где я прячу тебя, ирешила отправиться туда и попробовать взять тебя под контроль. После можно былобы представить расклад так, словно ты перешел на нашу сторону. Но план лопнул,ты сам почти достал ее и мне пришлось спешить на выручку. Потом мы разделились:я думал, мать вернется в Кашфу, а она помчалась в Цитадель. Как я уже сказал,скорее всего она пыталась поймать Призрака с помошью чар, а для такого нужнауйма силы и масса работы. Думаю, она случайно освободила Шару, а он тут жеснова захватил Цитадель и взял ее в плен. Во всяком случае, голос у матери былсовершенно обезумевший…

— Да, таковы уж эти чародеи былых дней, —усмехнулся я. — Кстати, долго он сидел в заточении?

Люк задумался и пожал плечами:

— Без понятия. А какая разница? Он служил вешалкой ещекогда я пешком под стол ходил.

— То есть как — вешалкой?

— Он проиграл колдовской поединок. Не знаю точно, этомать его достала или отец. В общем, его поймали посреди заклинания, сраспростертыми руками и все такое. И заморозили, стал твердый, как доска. Потомбедолагу поставили в прихожей и стали вешать на него верхнюю одежду. Слугииногда смахивали с него пыль. А я еще мальчишкой вырезал свое имя на его ноге,как на дереве. Я тогда считал Шару предметом обстановки. Только позднее узнал,что в свое время он считался мастером.

— А этот тип надевал когда-нибудь синюю маску во времяработы?

— А чтоб я знал. За работой я его никогда не видел, какты понимаешь. Слушай, давай не углубляться, а то Винта заявится и не даст намдоговорить. Вообще, может лучше уберемся отсюда? Остальное я потом расскажу.

— Ну уж нет, как ты верно подметил, ты мой пленник.Надо быть дураком, чтобы отпустить тебя, не узнав гораздо больше. Ты — угрозадля Амбера. Бомба, которую ты швырнул на похоронах, — не шуточка. Думаешь,я позволю тебе соорудить еще одну?

Люк улыбнулся:

— И зачем только тебя угораздило родиться сыномКорвина? Ну, хочешь я дам тебе слово?

— Не знаю. Меня ждет куча неприятностей, еслиродственникам станет известно, что ты был у меня в руках, а я добровольноотпустил тебя. Что ты можешь мне обещать? Поклянешься прекратить войну противАмбера?

Он закусил нижнюю губу.

— Этого я не сделаю, Мерль.

— Ты что-то скрываешь от меня, не правда ли?

Люк кивнул. Потом внезапно ухмыльнулся:

— Но я могу сделать тебе предложение, от которого ты несможешь отказаться.

— Я не покупаю котов в мешке!

— Выслушай, и ты поймешь, что не сможешь позволить себесказать «нет».

— Меня не купишь, Люк!

— Только одну минуту! Шестьдесят секунд! А потом ужпринимай решение.

— Ладно, — согласился я, помедлив. — Говори.

— Так вот, у меня есть информация, жизненно важная длябезопасности Амбера, причем я уверен, что никто из вас об этом ничего не знает.Помоги мне, и я тебе все расскажу.

— И с чего это ты стал таким добрым? Такая карта противтебя.

— Я не стал, и карта действительно против меня. Но этовсе, что я могу отдать. Помоги мне удрать отсюда в такое место, где время бежитгораздо быстрее, чтобы я смог залечить раны, пока в Цитадели пройдет всего одиндень или около того.

— В Цитадели или здесь, верно?

— Да. Да. Потом… Ой-ой-ой!

Он скорчился, схватился здоровой рукой за грудь и застонал.

— Люк!

Он поднял голову, подмигнул мне, кивнул на дверь и снованачал стонать.

Почти сразу в дверь постучали.

— Войдите, — сказал я.

Винта ступила на порог и бросила испытующий взгляд сначалана меня, потом на Люка. На мгновение мне показалось, что на него она посмотрелас состраданием. Потом она подошла к кровати и положила руки ему на плечи и,простояв так с полминуты, заявила:

— Ты будешь жить.

— В данный момент даже не знаю, благословение это илипроклятие, — ответил Люк. Затем он внезапно обнял ее за шею здоровой рукойи поцеловал. — Привет, Гейл, давно мы с тобой не виделись.

Винта высвободилась из его объятия, однако не слишкомбыстро.

— Вижу, тебе уже лучше, и Мерль тут тоже рукиприложил. — Она мимолетно улыбнулась. — Да уж, давненько, дурачок. Тыпо-прежнему любишь яичницу-глазунью?

— Точно. Только не из шести яиц. Сегодня, пожалуй, мнехватит двух. Я слегка не в форме.

— Хорошо, — кивнула Винта. — Идем, Мерль, мненужна твоя помощь.

Люк бросил на меня подозрительный взгляд, догадываясь, чтоона хочет поговорить со мной о нем. Я не был уверен, что стоит оставлять егоодного, хотя его колода и лежала у меня в кармане. Я не знал, на что Люк насамом деле способен, и уж точно понятия не имел, что он замышляет.

— Может, кому-то лучше присмотреть за больным? — предложиля.

— С ним будет все в порядке, — ответилаВинта, — а мне твоя помощь как раз пригодится. На меня слуги внимания ужене обращают.

С другой стороны, она, возможно, скажет мне что-нибудьинтересное…

Я нашел свою рубашку, натянул ее и пятерней причесал волосы.

— Ладно, Люк, я мигом.

— Хорошо, — ответил он. — Найди мне, еслисможешь, трость или подходящую палку.

— Не торопишь ли ты события? — спросила Винта.

— Всякое может случиться.

Я пристегнул клинок и последовал за Винтой. Когда мыспускались по лестнице, мне пришло в голову, что у каждого из нас двоих естьчто сказать о третьем.

Когда Люк уже не мог слышать нас, Винта заметила:

— Он рисковал, когда явился к тебе.

— Да.

— Туго же ему пришлось, раз не к кому было обратиться,кроме тебя.

— Пожалуй, ты права.

— Я думаю, помимо места, где можно отлежаться, емунужно кое-что еще.

— Пожалуй.

— Черта с два «пожалуй»!.. Он уже выложил эти карты настол?

— Возможно.

— Да или нет?