Серый ферзь. Высокое искусство бегства - Александр Бушков

— Великие небеса, вы меня чрезвычайно обяжете! —взял бургомистр слишком уж высокую ноту и таки дохнул на Сварога перегаром.

— Пустяки, — великодушно сказал Сварог,отворачиваясь, словно бы залюбовавшись сморщенной рожей Конгера Ужасного.

— Итак, я на вас полагаюсь, лаур?

— Разумеется, лаур!

Сварог раскланялся и удалился. По дороге из ратуши он думал:хорошо это или плохо, что покуда не сообщили повсюду их приметы? Пожалуй,плохо. Это означает, что те, кто послал погоню, прекрасно знают: облик убеглецов может меняться и оказаться каким угодно. Конечно же, успели допроситьстражу на ипподроме…

— Командир!

Он поднял голову и узрел запыхавшегося, но жутко довольногоПаколета.

— Командир, там…

— Тихо, — сказал Сварог. — Марш в трактир.

Подтолкнул верного прохвоста к двери и направился туда сам.Сзади позвали:

— Ваша милость!

Сварог неспешно обернулся. Бургомистр поспешал к нему, размахиваякоротенькими ручками. По площади тащилась телега-двуколка, груженная осыпаннымимучной пылью тугими мешками. Свиньи лениво возвращались к месту постояннойдислокации. Бургомистр ловко увернулся от телеги, столь же привычно пнулближайшую свинью, подбежал к Сварогу, схватил за рукав и азартно зашептал:

— Ну вот, хоть что-то изволили прояснить егопревосходительство… К нам скачут синие мушкетеры, королевский полк… Не весьполк, конечно, отряд, но командует им сама герцогиня Браг… Они еще далеко,правда, но скачут лихо, подмены по всему тракту… — От бургомистра большене несло самогоном. Наверное, пожевал гвоздичные семена.

— А кого ловят, так и не сказали? — спросилСварог.

— Дали понять, что это известно герцогине, а нас покачто не касается…

«Арталетта-то здесь при чем? — подумал Сварог. —Ничего не понимаю…» Сделал бдительную физиономию и сказал таинственно:

— Лаур бургомистр, эти малиновые драгуны вам так-таки ине кажутся подозрительными?

Бургомистр опешил, потом испугался, потом увлекся этоймыслью:

— Думаете, лаур? — Судя по тону, он был из техградоначальников, кто всю жизнь мечтает поймать шпиона или «злодеякороны». — Вообще-то что-то с ними не то — кадет-лейтенант на девок ничутьне реагирует, у одного рядового книга в кармане, у другого компас зачем-то… Вовремена моей военной молодости гвардеец и книга были вещами несовместимыми…Великие небеса! У меня шесть пентюхов, а тех одиннадцать и оружием по ушиувешаны…

— Придется вас выручить, — сказал Сварог, даженесколько растерявшись оттого, что удача сама идет в руки. — Проверим, чемэти так называемые драгуны дышат. Ребята у меня тертые, службу знают… Так чтоесли в том районе вдруг начнется шумное веселье типа заварушки, не паникуйте ине вмешивайтесь.

— Понимаю, умно, очень умно, — бургомистр часто-частокивал. — А позволительно ли будет спросить: вы, лаур, часом не имеете лиотношения к службам, кои облечены миссией и высочайшим доверием…

Сварог значительно воздел указательный палец, и бургомиструмолк, подтянулся в тщетной попытке принять воинский вид.

— Разрешите идти?

— Разрешаю, — сказал Сварог. — Больше никому— ни-ни! — И как можно суровее сдвинул брови.

— Да я лучше язык себе откушу! — пообещалбургомистр и по-военному развернулся на месте, подняв тучу пыли. Правда, нечерез левое, как здесь было положено, а через правое плечо.

Сварог посмотрел вслед толстяку, пожал плечами, произнес снепонятной интонацией:

— Провинция…

И вошел в дом. В общем зале уже выпивали человек десятьгорожан, здраво рассудивших, что смутные времена непонятно отчего грянувшегочрезвычайного положения лучше всего коротать за чаркой. Трактирщик шустроподбежал:

— Что там, лаур? Я в окно видел, вы с бургомистромговорили…

— Тю! — сказал Сварог. — Из королевскойсокровищницы украли фамильный брильянт.

— Розовый?

— Желтый. С того вон таракана величиной.

— А дальше? — Хозяин обозрел указанного матерущеготаракана.

— А дальше король разгневался, ясное дело, —сказал Сварог. — Ловить велел. Поймаю, кричит, в масле сварю, и радипущего зверства — в трактирном, которое безбожно водой разбавляют.

Хозяин даже не обиделся, жадно внимая:

— И ловят?

— Себя не помня от рвения, — сказал Сварог,похлопал его по плечу, выбив из ветхого шушуна облако пыли, и прошел в залу дляблагородных, где к нему навстречу бросился Паколет:

— Командир, там…

— Малиновые драгуны, — сказал Сварог. —Десять штук. Плюс кадет. Плюс коняшки. Где они обосновались?

— В «Кошке и окороке». Лошади там же, в конюшне.Драгуны пьют, но на ногах еще держатся вполне уверенно.

— Будем бить, — весело сказал Бони и потер руку обруку, будто руки чесались.

— Командир, а может, ты их как-нибудь усыпишь? —воодушевился Паколет. — Бабка сама не умела, но говорила, что если умеешь,дело нехитрое…

— Точно, — сказал Бони. — У нас один…

— А я вот не умею, — сказал Сварог. — Были бэто не люди, а лошади, тогда бы еще попытался, а так придется бить, в самом-тоделе… Только без особых увечий, а то от нашего удальства посторонним и таквыходят сплошные неприятности…

— Сделаем, — кивнул Бони с загадочной ухмылкой.

Паколет помчался снимать с караулов Леверлина и тетку Чари.Шедарис вскорости объявился сам — он независимо от Паколета набрел на «Кошку иокорок». Когда все собрались, Сварог, самую чуточку хмельной от азарта, сказал:

— Вопросов два. Принцесса, умеете ли вы быстро и ловкоседлать коня? И знакомо ли нашему Паколету благородное искусство кабацкойдраки?

Принцесса и Паколет кивнули.

— Тогда диспозиция проста, как здешнийбургомистр, — сказал Сварог. — Принцесса с Шедарисом идут в конюшню,быстренько седлают драгунских лошадей, вообще всех пригодных, какие тампопадутся. Мара следит, чтобы им в этом не помешало всякое хамье, — тольконе увлекаться, кошка. Все остальные со мною, бравым, во главе, сидят втрактире, и, если конокрадские развлечения будут замечены раньше времени, помоему сигналу начинают швыряться стульями, но тактично… — Сварог ссомнением посмотрел на чересчур воодушевленную рожу Бони, подумал, что послевоздушного боя это первая реальная стычка вместо бесконечного бегства. Что Бонис воинской дисциплиной не шибко в ладах. И повторил лично для подавшегося вовсе тяжкие бедного крестьянина: — Тактично!

Бони в ответ улыбнулся столь лучезарно, что только усугубилподозрения Сварога.