Река Душ - Павел Каратанов

— Теперь нам надо представить, что сжатая земля стала однородным камнем. Как нам этого добиться? И вот тут, наконец, в-третьих — сплавить его огнём, чтобы при остывании у камня образовалась правильная красивая решётка из атомов, которую я тебе рисовала, — я вообразила, что моя сжатая земля помещается в полторы тысячи градусов Цельсия, — вот видишь она расплавилась и потекла бы, но ей не даёт этого сделать моё сжатие. Теперь охлаждаем наш камушек и готово. Всё, камень создан, — я прокрутила проекцию получившегося камня и пожалела воплотить его в реальность у себя на руке, — на, подержи, ощути его и попробуй сделать такой же сам.

— Только, Пози, сейчас выслушай меня внимательно. Никогда не создавай из воображения в реальность нестабильные конструкции. Из того, что сейчас делала я — нельзя воплощать горячую землю из первого этапа, сжатую землю из второго этапа и, смертельно опасно для всех окружающих, воплощать сжатую и расплавленную землю из третьего этапа. Нестабильные конструкции в твоём воображении не материальны, а, воплотив их, ты можешь устроить сильный взрыв или пожар, понимаешь меня?

— Да, понимаю. Можно я попробую?

— Если ты всё понял, то, конечно же, можно.

С полным осознанием хорошо выполненной работы я, представляя себя самым главным профессором этого мира, уселась на брёвнышко и вытянула ноги. Нет, всё же мадмуазель Фрекен Бок была в корне не права, воспитывать — это не мука, а достойный и, главное, благодарный процесс, тут важно, как ты сам к нему относишься.

— «Замечталась, расслабилась, на лаврах почиваешь, всё у тебя под контролем, да? Корова ты тупая!! Где щит на себя и «ребёнка»! А если всё пойдёт не так, как ты себе нарисовала розовой кисточкой?!».

Взлетев на ноги, представила прозрачное силовое поле десятого класса, поддерживающее внутри себя, нормальные для человека, неизменные параметры окружающей среды и не пропускающее в себя ничего, вообще ничего. Воздух для дыхания должен генерироваться внутри, как и утилизироваться всё, выделяемое в процессе дыхания — энергию для этого брать из установившего поле. Дальше, силовое поле должно быть способно выдержать, не исчезнув и сохранив работоспособность, ядерный взрыв мощностью сто мегатонн, находясь в его эпицентре. Всё, сюда его, быстро!

Я облепила, появившейся, чуть видимой прозрачной оболочкой, себя и Пози. Четыре секунды — могу, когда надо, ещё как могу. А почему десятого, с чего вдруг такая ассоциация? Хм, прикольно получилось. Так, а откуда дровишки, то есть откуда мой мегащит берёт энергию для работы? Вообразила свою проекцию напротив, отображающую все мои параметры в реальном времени, и посмотрела на себя через дополненную реальность. Ясненько, энергию жрём мою, причём как не в себя, но минуты на три мне точно хватит, потом будет 30 % и слабость, не хотелось бы, очень. Надо обязательно поработать над оптимизацией, ибо штука крайне полезная.

Пока Пози изображал лабораторию по производству гранита у меня образовалось немного времени подумать — а что же я только что сотворила-то? Запросила параметры щита и впала в тяжёлый афиг — он действительно может защитить от ядерного взрыва огромной мощности, не сдвинется и не разрушится от ударной волны, проигнорировав её, не пропустит радиацию и любое вредное излучение. Ух-ты, какая я молодец! Ждём Пози, пусть он тоже порадует умную тётю Василису.

И Пози порадовал, не взорвал, не сжёг, а именно порадовал. Он сделал камень по продемонстрированной мной технологии и его параметры изменились на «Обычная» с 2 % в воле создателя и 3 % в энергии. Он явно получил свои первые в жизни прилив сил и радость от созидания нового, так как часто моргал глазом и переступал на всех своих крабоножках.

Я довольно улыбнулась улыбкой чеширского кота и отменила щит…ну и упала кулём на землю, на которой меня в бараний рог и скрутило. Боль была невыносимой, кажется, я орала как резаная, долго и очень громко, мне было больно, затем ужасно больно — хотелось всё прекратить или потерять сознание — но нет, позволения на это не было — сознание потерять мне не разрешили, и мучили, плавно повышая уровень боли. Голос у меня закончился, я не могла даже хрипеть. Воспалённые потрескавшиеся губы, налитые кровью глаза, постоянная режущая боль во всём теле, жар и холод, сменяемые друг другом, я всё это чувствовала. И над всем этим было яркое ощущение, что я замахнулась на что-то, выходящее за пределы моих нынешних возможностей — я не достойна, не по Сеньке шапка — оттого харя у меня и треснула.

Все сбежались и суетились вокруг, требуя от Пози рассказать, что случилось — я это осознавала, но как-то на заднем плане — на переднем была боль. Через полтора часа градус её понизился, а через два часа боль всё-таки сошла на нет, но накатила жуткая слабость — мне оставили всего 1 % энергии. Повторилась, жаль, что не в виде фарса, история с Этилией и моим бездумным желанием сделать её одномоментно сильнее, как оказалось, абсолютно незаслуженно. Вот именно это мне только что и дал понять прекрасный новый мир.

Я лежала и думала, что представить могу себе многое, например, Плоскоту́ или Разрушитель пространства-времени, но воплощать их не стоит. Даже если и смогу (а уверенность в этом была), то треснет уже не харя, а вся Василиса, причём насовсем. Всё-таки, пусть хоть и таким образом, до меня дошёл смысл фразы второго закона про спокойствие, терпение и ответственность — что же, лучше поздно, чем никогда.

И ещё — я вспомнила, почему именно десятый уровень силового щита, откуда у меня эта ассоциация — силовой щит десятого уровня позволял звёздному крейсеру, из прочитанной когда-то книги, при полете в обычном космическом пространстве, плевать на столкновения с мелкими и крупными космическими объектами, отражать кинетику и вредоносное излучение противника, а также, пока не кончится энергия, находиться в фотосфере звёзд. Вот как-то так, Василиса — боевой звездолёт.

Я лежала на коврике и подушке из поддоспешника, вокруг суетились все, включая Жабодава и Пози, в основном бессмысленно, хотя чай и странный, но вполне съедобный, «очень вкусный чак-чак» мне организовали, энергия тонким ручейком начала восстанавливаться. Когда я смогла сносно говорить, то подозвала к себе Этилию и рассказала ей как эту свою историю, так и об ошибке сделать её сильнее нахрапом.

— До этого всё шло и ровно, и