Река Душ - Павел Каратанов

страдает и может умереть, твою же дивизию, какая я дура! Возникло малодушное желание прибить по-тихому получившееся недоразумение, чтоб никто не узнал о моём «гениальном творении». Эти чувства и мысли вихрем пронеслись в моей голове, но не нашли отклика в душе — я поняла, что не такая циничная и чёрствая, как о себе думала. Надо пообщаться с «часами» и исправлять содеянное, я подняла взгляд и столкнулась с немигающими глазами Парамона, он с пониманием и сочувствием смотрел на меня.

— Ты знал, что это разумная сущность? — осипшим голосом спросила я у него и показала «часы».

— Да, я почувствовал его эмоции после осознания себя. И почувствовал твои недавние эмоции, они очень сильные, ты заглянула в себя и приняла хорошее решение — ты сильная и честная, я рад, что нахожусь рядом с тобой, — он говорил, а мне, от осознания того, что кто-то подсмотрел моё малодушие, стало ещё более погано на душе. — Не надо терзать себя, ведь я с тобой тридцать пять лет, я много ощущал и видел за это время. Ты хороший человек, а порывы страха, подлости и гнусности — так они бывают у всех — и важно не то, что они есть, а как ты воспринимаешь их своей душой, принимаешь или отвергаешь их суть.

— Спасибо тебе, я только сейчас на самом деле осознала, что знаю вас, а вы меня, огромное количество времени, что, оказывается, нет у меня от вас никаких тайн. Осознала — это факт, но к этому надо ещё и привыкнуть — человеку сложно представить свою полную открытость кому-либо, это даже не голый в толпе одетых, это хуже… — я попыталась объяснить ему своё состояние, потом поняла — а нахрена, он его и так прекрасно чувствует, и замолчала.

— Ты можешь пожелать закрыться от меня, я не знаю, получиться или нет, но попытайся, — предложил Парамон.

— Нет, душа моя, теперь ты фиг от меня избавишься, — я приняла решение, почувствовала душевное облегчение и искренне улыбнулась Парамону, — будешь моей выносной совестью, чтоб я в образ, так лелеемый Клавдией, не превратилась, исходя из очень добрых и прекрасных побуждений.

— Спасибо за понимание моей основной функции, для меня это очень важно, — Парамон легко мне поклонился и пошёл заниматься с Клавдией, как будто ничего и не случилось.

Да что за утро-то сегодня такое? Мне в красках представился диалог Клавдии и Пози — «А это что за хрен перед Этилией растёт? А это наша Василиса второй раз за утро охренела, да так и не вышла из этого состояния». Парамон, твою же мать, так вот какую основную функцию ты себе взял, а меня спросить? Хотя, нет, я на самом деле всей душой приняла сказанное ему, он это почувствовал, так что данный фарс перед собой излишен.

Я пожелала измениться так, чтобы мысленно понимать сущность, расположенную у меня на левом запястье и общаться с ней. Контрабас. Чем больше я пользовалась воображением и созиданием, тем больше у меня было их понимания. И при осмыслении этого желания я уже заранее знала результат, как и то, что мне это никак не навредит.

Сущность предсказуемо назвалась именем Часы, и отождествляла себя с местоимением «Он», ну что же, он так он. Функциями определять и показывать на экране время, а особенно, определять ступень развития сущности и выводить информацию о ней на дополненную реальность хозяина, он очень гордился, так как обоснованно считал себя уникальным. Слово «хозяин» резануло моё сознание — этого мне ещё не хватало — но, оказалось, физиология данного существа является симбиотической, он живёт за счёт энергии хозяина и приносит ему пользу, развиваясь за его счёт и под его защитой. Для этого мира обычными являлись симбионты из простейших и простых сущностей, именно потому мир так высоко оценил создание мной уникального симбионта — обычной сущности, а я даже не особо обратила на это внимание, занятая была, ага. Нынешнее своё состояние Часы вполне устраивало, но также он желал стать ещё более уникальным, был готов к изменениям и жаждал их. Отлегло, у каждого своя стезя, и он идёт по ней так, как считает нужным — Часы всё устраивало, и даже больше — он попал именно туда, куда хотел.

Продолжим. Вообразила в своём сознании, что Часы, кроме определения ступени развития, ещё определяет количество энергии, имеющейся в распоряжении сущности в данный момент времени, в динамике отображая изменения её количества на полоске синего цвета под ступенью развития сущности. Ещё подумала, и отображать энергию решила в процентах — за сто процентов взяла количество своей энергии. Представила, как это должно выглядеть на Пози, получилось хорошо, пожелала изменить Часы и почувствовала странные эмоции — его боль и одновременный со мной прилив сил и огромное желание продолжать — блин, я создала мазохиста, какой ужас!

Надпись «Обычная» над Пози дополнилась заполненной синей горизонтальной полоской в середине которой стояла арабская цифра 0,15 %. Мама, я монстр…

Теперь, наконец, сделаем то, для чего и были проделаны все эти танцы с бубном. Я посмотрела новым взглядом на Этилию, надпись «Обычная» и под ней, заполненная на одну пятую, синяя полоска с цифрой 50 %.

— Красота моя, — обратилась я к Этилии, — у меня для тебя две новости…

— Хорошую, — попросила она.

— У тебя огромный запас энергии, к примеру, у Пози он составляет 0,3 % от твоего. Это хорошая.

— А плохая? — насторожилась Этилия.

— Плохая новость состоит в том, что восстановилось у тебя с момента твоего перерождения всего двадцать процентов энергии, пять дней на полное восстановление — это капец как много. Думаю, что отсюда и твоя слабость, кстати, как она исчезнет, сразу скажи мне, надо запомнить этот предел и стараться не опускать уровень энергии ниже него. Еще надо понять, что способствует у тебя восстановлению энергии: еда, питьё, хорошее настроение, физические нагрузки, да всё надо попробовать, что придумаем.

— Не надо пробовать, я уже пожелала знать, — улыбнулась Этилия, — чай со сгущёнкой и печеньками — лучшее средство восстановления моей энергии. Ничего вкуснее я пока не пробовала.

— У-у-у, у нас огромное поле для деятельности, — я искренне обрадовалась, — тут тебе повезло, так повезло — у тебя лучший советчик и идейный вдохновитель из всех возможных вариантов, то есть я. Сейчас попробую сделать кое-что ещё и будем готовить вкусный обед и специальный десерт для тебя.

Этилия сверкнула глазами и радостно заулыбалась, тут же встрепенулся её преданный временный поклонник и, не мигая, уставился на неё.

Надо довести задуманное до конца: — Ты