Монарх II - Александр Сергеевич Сорокин

— Как и ты. — усмехнулся старик и встал из-за стола. — Пойдем… Я тебе кое-что покажу.

— Надеюсь, что не пыточную?

— Ты за кого меня принимаешь, парень⁈ — возмущенно пророкотал Орловский. — Если я хотел бы от тебя избавиться, то сделал бы это давно и быстро. Просто хочу, чтобы ты взглянул на один артефакт.

— Тогда ведите. — без энтузиазма сказал я и направился за князем.

Мы прошли по длинному коридору, стены которого были украшены портретами бывших членов фамилии, и спустились в катакомбы замка. Сырость подземелья липким холодом облепила мое лицо, запахло затхлостью и запустением.

Через несколько минут мы оказались в тёмном пустынном зале с толстыми колонами. В конце помещения расположилась странная дверь. Она была покрыта серебряной чешуей и неизвестными мне рунами. Вокруг створки кружилось марево враждебной ауры.

— Что там?

— Ответы. — многозначительно сказал старик и достал костяной ключ.

Глухо щелкнул замок, магическая защита комнаты отключилась, и мы вошли внутрь.

Знакомый кварц ослепил глаза на фоне недавнего мрака подземелья. Посередке из светлого мраморного горшка росло небольшое ослепительно-белое деревце. Оно мерцало голубоватым светом, словно сапфир в солнечный день.

— Это древо рода! — важно прошептал старик. — Истинное наследие дома Орловских! Артефакт крови, коих во всей Империи не так много.

Присмотревшись к волшебному предмету, я с удивлением обнаружил, что он был соткан из невероятно тонких линий силы. Даже паутина у Белого получалась толще! У древа было некое, невероятно плотное ядро размером с молекулу, которое одновременно играло роль накопителя и анализатора. Тот, кто сотворил эту вещь, был настоящим мастером!

— Потрясающая работа! — невольно сказал я, восхищаясь истинным произведением магического искусства. Я даже не мог себе представить, сколько могла стоить такая игрушка.

— Прикоснись ладонью к стволу древа, и я тебя отпущу. — попросил меня Орловский.

— Как скажете! — я легко согласился. Чувство опасности тихо-мирно спало в уголке моего подсознания и не вызывало во мне тревогу. Око Власти тоже не обнаружило на артефакте никаких следов враждебности.

На ощупь дерево оказалось холоднее льда. Его поверхность больно уколола центр моей ладони, и ствол белого растения потемнел от багрового оттенка. Это выглядело так, словно реальная сущность артефакта подернулась дымкой, на которою вдруг направили красные лучи. Красиво и жутко в равной степени.

Часть моей крови мгновенно впиталась в ствол дерева, и в магическом механизме засуетились скрытые механизмы.

— Отлично! — хмыкнул старик и тоже прикоснулся к артефакту. От этого растение из белого окончательно превратилось в темно-кровавое. Минуту ничего не происходило. Мы просто ждали не пойми чего, а затем древо резко вспыхнуло и вновь засияло первозданным светом. Только в этот раз оно загорелось живее и ярче!

— Ну, здравствуй, внук! — расплылся в улыбке князь. — Так и знал, что это ты! Сердце не обманешь!

* * *

Как выяснилось далее, хранитель Алтая действительно оказался моим кровным дедом по линии матери. Артефакт это подтвердил со стопроцентной вероятностью.

Старик на данный момент проживал в гордом одиночестве: моя бабушка решила ненадолго задержаться в столице и погостить у сестры, с которой не виделась вот уже несколько лет. Единственный сын князя, мой родной дядька, был прикован к больничной койке в Горно-Алтайске. Его давно ввели в искусственную кому. Он был жив только потому, что Всеволод Орловский никак не мог решиться отключить аппарат жизнеобеспечения. У князя не хватало на это духу, да и мало у кого хватило бы. Он потерял дочь, считай, потерял наследника, и тут на горизонте забрезжил маленький лучик надежды на светлое будущее в виде внезапно отыскавшегося внука.

Не мудрено, что после этого события, старик решил закатить самый настоящий пир. Он захотел тут же признать меня официально, на глазах у всех родовитых семейств, вскрыть кровную печать и назначить наследником рода. Даже бил себя в грудь, что и императора в гости позовёт.

Вот уж чего мне точно не хватало! Благо, мне удалось убедить осчастливленного деда не принимать поспешных решений и не торопить события.

Переместившись в главный зал, мы присели у камина, наслаждаясь медовухой, разлитой в фамильные кубки. Я уже сбился со счета, сколько мы выпили, но для меня это не было проблемой. Все симптомы алкоголя с легкостью мною подавлялись.

У старика постоянно слезились глаза от счастья, когда он на меня поглядывал. Из угрюмого, жесткого правителя больших земель он превратился в любящего деда. Было видно, как он соскучился по этой роли.

Невольно и я к нему проникся теплым родственным чувством. Сириус Эридан уже много веков не помнил, что такое бескорыстные семейные узы… Но этот день всколыхнул потаённые, глубинные эмоции, по которым я нередко, в глубине души, скучал.

— Да… Я уж не чаял обрести родную кровиночку! — хмыкнул дед и почесал бороду. — Кто бы мог подумать⁈ Мой внук одолел Симаргла, надрал задницы Апраксиным и Нарышкиным! Моя кровь! Истинно моя! Как же я счастлив… Наверное, я не был так счастлив с момента, когда мои дети были здоровы…

— И я искренне рад, что не остался один в этом мире! — мой бокал в салютном порыве сам взлетел в воздух, и я осушил кубок до дна. — За семью!

— За семью! — пророкотал дед и похлопал меня по плечу своей здоровенной ладонью.

— М-да, интересная стажировка у меня получается. — хмыкнул я. — Столько открытий!

— Стоит ли она того⁈ Может, ну ее? — поднял бровь Всеволод. — Ко мне переедешь, введу тебя в курс дела, открою тебе доступ к родовым техникам… Образование сможешь получить и тут, в стенах родного дома. Будет гораздо лучше, чем в этой вашей академии!

— Увы, но нет. Моя месть еще не совершилась.

Ведь пока живы те, кто вырезал семью мальчишки, не будет мне покоя. Эти мелкие сошки обязательно захотят устранить возможного претендента на их богатства. Да и капитал, способный меня усилить, лишним не будет.

— Месть? О чем ты говоришь? — недоуменно спросил дед.

— Я собираюсь наказать рода Нарышкиных и Голицыных. Не оставлю даже воспоминания о падальщиках, что подняли руку на мою кровь. Найду каждого, кто имел к отношение к гибели Долгоруких, и сотру с лица земли. Мое слово! — выстрелив взглядом в князя, я выпустил наружу ауру Монарха.

И деда пробрало! Как и всех людей на территории резиденции. В чувстве безоговорочного подчинения все, за исключением князя, преклонили колени. Сам же Всеволод от неожиданности выронил стакан и восхищенно посмотрел на меня.

— Вот он! Мой внук! Никаких проверок и не требовалось! Моя кровь! — пнув стакан