Монарх II - Александр Сергеевич Сорокин

Нырнув в чужие чертоги разума, я не без удовольствия обнаружил, что есть, за что бороться. Главные отделы мозга по-прежнему были в рабочем состоянии, оставалось только всё поправить.

Воплотив скальпель Власти, я принялся за штопку нитями пространства. Эта процедура отнимала у меня прорву сил. Лечить других всегда было сложнее, чем самого себя! Требовалось ювелирное мастерство и прекрасное знание анатомии с биохимией.

За этим делом я заметил, как в районе кристалла пациента, под сердцем, зашевелилась какая-то тварь. Выстрелив Оком в неизвестное существо, я понял, что это за создание. Гребанный червь! Такой же, как и тот, что сидел в принцессе!

— Ненавижу паразитов… — вслух выдал я.

— Что? Что такое⁈ — встревожился дед.

— Говорю, что кто-то подселил в тело нашего родича зловредную тварь… Она-то его и приковала к койке.

— Что за тварь⁈ Ты справишься? — нахмурился дед.

— Справлюсь. — успокоил я старика. — Я уже с таким сталкивался.

— Откуда у тебя такие навыки⁈ Как ты можешь быть лучше магов жизни в этом вопросе⁈

— После, дед… Всё после.

Я взглянул на червя и атаковал его своей Властью:

«Приказ! Смерть паразитам!»

Спрут затрясся в агонии, а потом развеялся черным призрачным дымом. Причина болезни была устранена. Оставалось разобраться с последствиями.

Вернувшись к мозгу родича, я запустил процессы самовосстановления, активировал скрытые резервы организма, прибавил мощности электрическим микроимпульсам, добавил несколько миллионов глиальных клеток и нейронов. Теперь я не сомневался в благоприятном исходе. Спустя несколько минут карта разума пациента ничем не отличалась от карты здорового человека.

Теперь все готово для перехода к другим органам. Почки и печень были убиты всевозможными препаратами и зельями. Сердце тоже едва трепыхалось. Но со всем этим у меня не возникло проблем. Токсины и шлаки я просто выжег Властью. Поврежденные участки тканей я регенерировал приказами. Спустя час всё было кончено. Я справился и невольно улыбнулся от чувства хорошо выполненной работы.

— Готово… — севшим, но радостным голосом сообщил я старику и сел на свободный стул.

— Что готово⁈ Что ты сделал, внук?

— Пять минут… И твой сын проснётся.

— Не шути так со мной… — по щеке деда пробежала слеза, а его голос дрогнул. — Не шути… Самые лучшие лекари не справились!

— Папа? — тихий вопрос прогремел набатом в помещении. Мой пациент очнулся раньше, чем я думал. Значит, я всё сделал даже лучше, чем планировал.

— Вот видишь! — усмехнулся я ошеломленному старику, но в моих глазах потемнело, а дыхание сперло. Слабость накатила беспощадной волной. Всё-таки, я перетрудился и теперь терял сознание.

— С воссоединением, семья… — последнее, что мне удалось сказать перед тем, как упасть в обморок со стула.

* * *

Очнулся я уже в своих покоях. Паучара висел на паутине перед моим носом и гневно сверкал зелеными глазищами. По его виду я определил, что он за меня сильно беспокоился.

— Ты чего, Белый? — прокряхтел я. — Испугался, что тебя кормить будет некому?

Лапки паука сложились в неприличный жест, после чего он тут же взобрался на потолок, в свое гнездо.

Обиделся что ли?

Но это оказалось не так. За дверью послышались тяжелые, но стремительные шаги. Арахнид просто прятался от непрошеных визитеров.

Дверь с грохотом открылась и на пороге возник дед, укутанный в шерстяной халат.

— Проснулся, внучок? — спросил Всеволод, присаживаясь на прикроватное кресло. — Как себя чувствуешь?

— Все хорошо. Немного не рассчитал и потратил слишком много энергии. — поспешил я успокоить старика.

Все-таки давно я не ощущал такого тепла… Было слегка необычно осознавать тот факт, что есть люди, которые о тебе искренне волнуются.

— Скоро накроют на стол. Пока вот, возьми. — Всеволод протянул мне пузырек с жидкостью.

— Благодарю.

Опрокинув зелье в себя, я ощутил мгновенный прилив сил. Это была явно не боевая, а тонизирующая алхимия, что помогала восстановлению при перенапряжении.

— Мне не хватит слов, чтобы излить все чувства своей души. Своим возвращением в лоно семьи ты дал надежду на будущее старому человеку. Веру в то, что род будет жить! — прикрыв глаза на пару секунд, дед с силой сжал подлокотники. — Дальше — больше! Ты смог вернуть к жизни моего сына. Сделать то, чего не удавалось никому в империи! Да что в империи, я приглашал лучших лекарей со всего мира, но все потерпели неудачу. Все, но не ты! — на последних словах Всеволод полностью расслабился, будто силы покинули.

— Мы одна семья, так что не стоит благодарности. Лучше сосредоточиться и не расслабляться. Что-то мне подсказывает, что это далеко не конец.

— Ты прав. Видимо годы берут свое, совсем размяк, старый. — рывком вскочив с кресла, князь протянул мне свою медвежью ладонь и в порыве прогремел. — Пусть дрожат наши враги!

— Ведь наша поступь непоколебима! — вспомнил я девиз своих легионов… Я пожал деду руку. На прощанье похлопав меня по плечу, старый поспешил удалиться из комнаты.

— Приводи себя в порядок и спускайся. — на секунду замешкавшись у порога, сказал дед.

— Я собираюсь. После завтрака я возвращаюсь в Школу Зверя.

— Я знаю…

Когда фигура Всеволода скрылась за дверным проемом, я встал с кровати. На сборы ушло немного времени, и вскоре мы с паучком дошли до обеденного зала. Там нас дожидалось новое лицо.

— Глеб, наконец-то вы можете познакомиться лично. Ростислав — мой старший сын! — со слезящимися глазами проговорил Орловский-старший, уже сидевший на своем месте, во главе стола.

— Вот он, мой спаситель. Привет, племяш. — мужчина, сидевший в инвалидном кресле, был точной копией Всеволода. Худощавая фигура только подвела, но это поправимо. На таких-то харчах быстро отъестся.

— Здравствуй, дядюшка. — подойдя к мужчине, я с ним крепко обнялся. Несмотря на кажущуюся хрупкость в теле, хватка у мужчины была будь здоров!

— Спасибо, Глеб. Я никогда не забуду, что ты для меня сделал. — прошептал тот мне на ухо.

Я молча кивнул и сел за стол. Все принялись за еду. Три взрослых мужика сметали все, до чего дотягивались руки! Закончив, мы переместились в кабинет князя. Настало время разговоров.

— Внук, сейчас мне удалось шире взглянуть на происходящее вокруг. Два великих рода затеяли серьезную игру. Если сопоставить факты, то Ростислав начал хворать примерно в то же время, когда убили твоих родителей. Могут ли Голицыны и Нарышкины быть причастны к этому? — в этот раз мы уселись в креслах, располагавшихся напротив рабочего стола князя.

— Не берусь утверждать, но это вероятно. Я уже сталкивался с подобной тварью.

И ведь это была чистая правда! Это был такой же червь,