Волшебная реликвия - Михаил Костин

– Ну вот, вам и про Комунго известно, – тяжело вздохнул Валик. – Просто жуть какая-то! Но все равно… Галик вас живо обставил бы в «Пятнадцать камушков»! Можете мне верить. А с Ариком и не садитесь! Бесполезно, мой друг.

– Я последую вашему совету, – сказал бывший боцман с «Принцессы Мур». – Я не сяду играть с этими господами в… Как вы сказали? «Пятнадцать»?

– Да, три, пять и семь. Кому достанется последний камень, тот проиграл.

– Откуда вы знаете эти числа? – нахмурился боцман.

– Ха! Их все знают.

– Все, да не все. Поверьте мне, молодой человек. С этими числами не все так просто.

– Ну, не знаю, – вздохнул Валик. – Они бы вас знаете как раскатали? У меня друзья – ух!

– Охотно верю.

– Они прочитали чертову уйму книг. Десять! А может, и все двадцать! Представляете?

– Представляю, – улыбнулся боцман. – Должно быть, большие грамотеи.

– Жуть! С ними соревноваться? Даже и не пытайтесь.

– Вы сказали «Кому достанется последний камень», – задумчиво повторил боцман. – Последний камень! Звучит философично. И как-то немного печально.

– Чего здесь печального? – удивился Валик.

– Ах, юноша, вы еще слишком молоды, чтобы разбираться в печали. Кстати, о книгах. Вам случайно не приходилось заглядывать в книгу Иббур?

– В книгу? – Валик вытаращил глаза. – Нет.

– Грустно, юноша. Очень грустно. Впрочем, мне тоже не довелось.

– Да, – сказал Валик, обхватив голову руками, словно это мяч для игры в поло, – я глупый, я несведущий, это все так. Но почему бы вам не рассказать глупому человеку все, что вы знаете про Сферу. Ну, всё, всё, всё… И про эту книгу… И где ее раздобыть. Ведь вам все равно не достать со дна моря вашу «Принцессу»! А на чем тогда вам плыть на Комунго, а?

– Только не плыть, а идти. Моряки не дельфины и не мурены. Они не плавают, а ходят.

– Пусть ходят, – согласился Валик. – Все равно расскажите.

– Ну, не так уж много я знаю, увы. Впрочем… Почему бы не поделиться лишними и обременительными знаниями с… как вы себя определили – с глупым? Нет, я выражусь по-другому, с вашего позволения. Я скажу – с хорошим человеком. С добрым человеком, готовым прийти на помощь тому несчастному созданию Божьему, чья нежная, хрупкая душа страдает от неутолимой жажды.

– Пусть с добрым, – согласился Валик, – со способным понять чужую душу… ну, в смысле, чужую жажду… Тут вопросов нет, только поделитесь. – Он трезвел на глазах.

Боцман лишь хитро улыбнулся, глядя на свою пустую кружку.

– Момент, – сказал Валик и поднял руку. В эту ответственную минуту ему не было жалко денег.

Враскачку подошел матрос в грязном белом переднике.

– Крепкого рома для моего друга! – небрежно бросил Валик.

Спустя мгновение мутноватая желтая жидкость лилась в надтреснутую кружку. Матрос поставил бокал с ромом и перед Валиком. Но Валик пить не стал. От одного запаха рома его чуть не вывернуло. Небрежным жестом он отодвинул свой бокал.

– Сфера, – начал боцман, дождавшись, когда матрос отойдет, и делая большой судорожный глоток, – это довольно просто… Это… – боцман выждал, пока огненная жидкость не согрела ему желудок, – это шар из зеленой лучистой меди, покрытый хрустальной чешуей и опоясанный кольцом из полевого изумруда. Внутри шара расположен искусно сделанный планетарий, а также специальный прибор для связи с различными участками внутреннего и внешнего пространства, включая края видимого и невидимого мира. Координация и связь рассчитаны на общее гармоническое взаимодействие всех субъектов коммуникации.

Валик вновь вытаращил глаза.

– Изготовлен этот шар, – невозмутимо продолжал человек с красной грушей вместо носа, – в раннюю эпоху предыдущей династии в мастерских нижнего города под руководством мастера Иоанна Безродного и астронома Николаса Чеха. Оба достопочтенных мужа использовали не только собственные знания, впрочем, весьма обширные. Но нет! Они посчитали нужным прибегнуть к услугам известного на ту пору волшебника – магистра Дольфуса-старшего. Сей ученый муж научил их особой работе с пространством, когда вещь изнутри гораздо объемней, чем она же, взятая снаружи. Называется такой прием инверсией пространства и времени. Это понятно?

– А вы не сочиняете? Без Арика, моего образованного друга, мне этого не понять.

Боцман тяжело смотрел на собеседника. Сделал глоток, другой. И вдруг повеселел. «Сочиняю? Я? Как можно?!» – говорила его плутоватая физиономия.

– И каков размер этого шара?

– Размер? – Боцман задумчиво смотрел в кружку. – Одни говорят, что с мяч для игры в поло. Другие утверждают, что с небольшой сноп сена. Третьи решительно заявляют, что Сфера равна центральному куполу Большого белого храма в городе Громе. Это примерно то же самое, что и купол центрального храма здесь, в Лабаре. Вы добирались до центра города? Это как раз неподалеку от университета.

– Не помню, – сказал Валик.

– Хотя на самом деле Сферу никто не видел, и все эти оценки приблизительны. Важно, как я только что сказал, что внутри этот шар гораздо больше, чем снаружи. Если проникнуть внутрь, то там, как утверждают некоторые маги, можно даже путешествовать, можно улететь далеко-далеко. За пределы видимых созвездий. Но это чисто теоретическая возможность, поскольку как раз проникнуть внутрь невозможно.

– А как же она действует?

– Посредством излучения. Кроме того, на медной поверхности расположены таинственные невидимые кнопки. Если на них правильно нажать…

– Ха! Как же на них нажимать, если их не видно?

– Надо раздобыть волшебные очки.

– Вот как? А где их раздобыть?

– В том-то и вопрос. Никто не знает, где их раздобыть.

– Час от часу не легче. А если очков нет?

– Тогда остается одно – разбудить собственную интуицию.

– Легко сказать. А как ее разбудить, эту… как ты ее назвал?

– Ин-ту-и-ци-я! Запомнил? Это такой таинственный голос, который дремлет в глубине сознания каждого человека.

– В глубине? Дремлет! Ой-хой! А что нужно сделать, чтобы этот голос проснулся? В барабаны, что ли, бить?

– Это бараны пусть бьют в барабаны. А у творческого человека этот голос дремлет легко, даже нежно. Будить надо колокольчиком. Дзынь! Донн-донн! Тинь! А звучит этот колокольчик в момент перенапряжения творческой мысли. Порой несколько позже этого момента. Но перенапряг обязателен. Понял?

– Нет.

– Когда надо – поймешь. – Боцман сделал глоток и с огорчением заглянул в опустевшую кружку.

– А вот, – весело сказал Валик, кивнув на стакан, – берите мой. Я что-то уже…

Боцман быстро перелил желтоватую жидкость из бокала в свою кружку, сделал глоток и поцокал языком.