Книга огня - Анна Гурова

Он внезапно умолк, продолжая сверлить их взглядом.

— Парень, который говорит, как вендел, носит за спиной странную железяку и видит невидимое. А юная дева, одетая мальчиком…

— Да какая там дева — мой оруженосец, — заявил Грег.

Старик улыбнулся, словно услышал хорошую шутку, и перехватил меч поудобнее.

— И кто только нынче по горам не бегает под чужими личинами! — насмешливо парировал он. — Однако вы вроде бы в самом деле живые люди. Что по нынешним временам редкость… Ладно, барышня пусть заходит. А ты, парень, что-то мне подозрителен. Что-то с тобой не то. Переночуй-ка на конюшне.

— Тут и конюшня есть?

— Была когда-то… И нечего на меня так смотреть! Я еще помню время, когда я мог убить четверых таких, как ты, прежде чем ты успел бы выкрикнул «мамочка»!

— Могу только позавидовать такой памяти, — холодно произнес Грег.

Аличе бросила на него укоризненный взгляд. Вот не пустит их старый рыцарь под свой кров, и придется опять ночевать в лесу! И как нарочно, от запаха похлебки сводит живот!

— Пожалуйста! Мы не кобольды. Мы замерзли, промокли и устали, — жалобно начала она. — Мы целый день идем через лес, ни крошки во рту не было, а мой спутник только что убил дракона, и поэтому все еще злой…

Старик недоверчиво уставился на Грега.

— Ну и ну! Все чуднее! Говоришь, убил дракона? Погоди, как это понимать — только что?

— На закате, — сдержанно ответил Грег.

— Где?!

— Прямо перед вашими воротами.

— Точно убил?

— Вряд ли он будет жить с рассеченным хребтом.

Старик нахмурился и поджал губы. Видно было, что он о чем-то напряженно размышляет.

— Впервые вижу живого драконьера, — заявил он. — Если, конечно, ты не врешь, в чем я сильно сомневаюсь. Но сейчас уже темно, на дракона посмотрим завтра, а пока… Имя-то назовешь?

— Грег, и я не драконьер.

— А я — Ульрих, граф Веттерштайна.

Аличе присела в почтительном реверансе. Грег не шевельнулся, но хоть промолчал. Старик опустил меч и отступил с прохода.

— Ладно уж, проходите оба — прямо по коридору, в главную залу…

…Главная зала замка, судя по всему, была и единственной. На каменных стенах, покрытых белыми лишайниками, блестели капли влаги, с почерневших потолочных балок свисали лохмотья паутины. В непомерно глубоком — внутрь зайти можно — камине тлели еловые дрова и медленно булькало над костром какое-то варево в огромном котле. Огонь очага был единственным источником света, кроме лампы в руках старика.

Земляной пол был закидан гнилой соломой. На стенах развешаны побитые молью охотничьи трофеи вперемешку с запыленным оружием; под ними в путанице теней громоздились сундуки, высокие кресла, кипы книг и свитков… Должно быть, старик стащил в одну залу все уцелевшие сокровища предков, пытаясь спасти их от гнили. Но горный лес понемногу пробирался и сюда. В дальнем углу сквозь пролом в стене был виден мертвенно-синий в лунном свете зубец Глаттхорна.

— Как же я замерзла! — Аличе радостно устремилась к очагу. О чем-то он ей неприятно напомнил, но сейчас главным было тепло. Она опустилась на ветхую медвежью шкуру, лежащую перед очагом, и принялась расшнуровывать раскисшие самодельные башмаки. — Как промокла!

— Держите, грейтесь, — Ульрих оглядел свои завалы и протянул ей пуховую серую шаль. — Вот… от покойной супруги осталась. А я пока вскипячу воду. Ополоснетесь из ведра. Ванны тут нет, уж простите…

— Все равно! Как мы вам благодарны!

Ульрих наклонился и заботливо укутал Аличе в серый пух. Она была растрогана. Какой милый старик! Впервые за долгие дни девушке стало хорошо и спокойно. И даже открытый огонь не навевал ей ужасных воспоминаний, а неясную тревогу она прогнала прочь.

— Вы так добры, господин граф…

— К вашим услугам, барышня! Ну, рассказывайте, как вас занесло с вашей Равнины в Веттерштайн! Убегаете от драконов?

Аличе вздрогнула.

— Как вы узнали?!

— Ха! Думаете, я тут сижу в лесу и ничего не знаю о том, что творится на юге?

Ульрих ушел в кухонную пристройку и принялся там что-то ворочать и звякать посудой.

— Жители Пяти Герцогств считают горцев Винделики лесными дикарями, ближайшими родственниками медведей и кобольдов, однако мы тут еще не совсем одичали, — доносился оттуда его скрипучий голос. — Небось и не знаете, что люди Равнины бегут в горы, на север? Да не поодиночке, а семьями, а в последние годы — чуть не целыми деревнями снимаются… А бегут-то они через нас, через Веттерштайн! Тут никто не останавливается — идут, словно им пятки припекают, все дальше и дальше. В Загорье… в Леппу… Никто не хочет умирать в драконьем огне!

Старый граф вышел из пристройки с кастрюлей, прихваченной тряпкой, и поставил ее на край дощатого стола, заваленного пергаментами, манускриптами и грифелями. Судя по аромату, это было то самое тушеное мясо, на запах которого они сюда и пришли.

Аличе потянулась за деревянной ложкой и перехватила взгляд Грега. Тот смотрел на закопченный бок кастрюли, на котором чернел маленький рогатый полумесяц.

Ульрих сгреб на угол стола обрывки пергаментов, положил на стол три деревянные ложки и водрузил бутылку вина в оплетке — явно с юга.

— Чем богат, — пробурчал он, садясь за стол. — Живу отшельником. Привык обходиться малым! Корочка хлеба, оленина с бобами, немного вина…

Грег скользнул взглядом по бутылке. Аличе проследила за его взглядом — так и есть, на глиняном боку тоже был нарисован черный полумесяц… Но Грег спокойно принялся за еду, как будто ничего особенного в рисунке не было, и Аличе, поколебавшись, последовала его примеру. Уж больно хотелось есть!

— Ну, что нынче происходит в мире? — спросил Ульрих, наливая вина себе и гостям. — Много ли еще городов сожгли драконы? Или, вернее спросить, — много ли их уцелело? Вы, значит, из Каррены… Бывал, бывал. Знаменитый город пятнадцати башен…

— Почему пятнадцати? — удивилась Аличе. — Их около сорока!

— Надо же, как быстро строят! А во времена моей юности было пятнадцать. Так что, до Каррены тоже добрались драконы?

Грег принялся рассказывать про налет на Вишневую Лорету. Ульрих кивал головой, словно слышал именно то, что ожидал.

— Правильно сделали, что пошли на север. Сюда красные еще не скоро полезут. Тут у нас своих драконов хватает, и чужаков они не любят… Да и людей тут мало. Деревушки, хутора, выселки в лесах — это вам не города жечь!

— Вы знаете, что города жгут именно красные драконы? — произнес Грег с удивлением. — Откуда?

— Слухами земля полнится…

— Может, даже знаете, зачем они это делают?

Зеленые глаза на миг встретились с черными. Ульрих улыбнулся.