Книга огня - Анна Гурова

— Куда?

— К драконам, — нетерпеливо проронил Ульрих.

— Что?! — выдохнула она, не веря своим ушам. — Нет! Пожалуйста, не надо!

— Мне самому страшно горько, но дело прежде всего! — Ульрих прижал ладонь к груди. — Поверь, сердце кровью обливается. Такая милая барышня, себе бы оставил, а то тут в самом деле без женщины скучновато… Но нельзя — обещал!

— Драконам?!

— Зеленому клану, — деловым тоном уточнил Ульрих. — Им нужна жертва. В конечном итоге она нужна всем нам. Да-да, и людям тоже. «Если слаб — ищи сильного союзника» — слыхала о таком правиле? Ах да, ты же из Лореты…

— Так вы продались драконам? — в ужасе проговорила Аличе.

— Что значит «продался»? Мы, скажем так, друзья.

— Это называется дружба?!

— А что? Друзья оказывают друг другу взаимные услуги.

— А я думала, что дружба — это когда человек тебе дорог!

— Чепуха. Каждый заботится только о себе. Вот правда! Остальное — красивости. Пойми: отдавая тебя драконам, я помогаю не только себе, но и всему человечеству!

— Я не понимаю…

— Попробуй мыслить шире, хоть ты и девочка из Лореты. Когда Красный клан уничтожит Пять Герцогств, — а это вопрос ближайшего времени, — он явится сюда. Это неизбежно. Дракон будет жечь и жрать, пока не кончится пища, — я ли на них не насмотрелся за сто лет… Самое разумное, конечно, бежать — как можно быстрее, как можно дальше. Но я не для того столько лет обживался в Веттерштайне, чтобы уступить его без борьбы. Это моя земля! Мне тут нравится. Почему я должен кому-то ее отдавать?

Зеленые глаза Ульриха блеснули в темноте. Аличе сжалась — на миг ей показалось, что она уже слышала этот рычащий голос и видела глаза, в которых не было никаких чувств, кроме неутолимой алчности…

— Поэтому, — продолжал он, — когда красные драконы придут сюда, их встретят зеленые. Клан против клана. Я же позабочусь о том, чтобы встреча прошла правильно.

— И для этого вам нужна жертва?!

— Угу. Ну и что ты разнюнилась? Плакать собираешься? Можно подумать, для тебя что-то изменилось! Ты бы все равно попала к драконам, только чуть позднее и к другим. Такова уж твоя судьба — стать жертвой… Шевелись, нас ждут снаружи.

Ульрих наклонился и с силой дернул Аличе за руку.

— Пошли!

Аличе приподнялась и снова осела на шкуры; ноги не держали ее. Ей казалось, что она вот-вот упадет в обморок…

— Лучше бы тебе меня не сердить, — произнес Ульрих тоном, от которого кровь у нее застыла в жилах. — Пойдешь своими ногами, или связать тебя и тащить, словно овцу? И нечего лить слезы, меня не разжалобишь…

Аличе резким жестом вытерла глаза. После этих слов она почувствовала такую жгучую обиду на старого лицемера, что у нее даже страх перед ним притупился. Они-то ему поверили — а он оказался вот каким! И чего стоило все его гостеприимство, его заботливость и галантность? Все это — уловки? Значит, для него она уже не «милая барышня», а просто овца, кусок мяса для дракона?!

— Как вам не стыдно?! — воскликнула она. — Ваш предок вышел на единоборство с драконом, а вы им служите! Поставляете жертвы!

— Такова жизнь, — холодно ответил Ульрих. — Тебе не повезло. Смирись.

— Презренное существо!

Голос Аличе задрожал от гнева. Она вспоминала, как расшаркивался Ульрих перед ней на пороге, как заботливо укутывал ее шалью и как кипятил ей воду для купания… Да, он был очень рад гостям! Показал радость… присмотрелся… и со всем радушием обрек на гибель!

— Вы за это заплатите!

— Уж не тебе ли? — Ульрих рывком поднял ее на ноги. — Хватит! Надоело!

Аличе схватила его за руки, пытаясь оторвать их от себя и оттолкнуть злодея. Какое там! У старика под ветхой рубашкой оказались каменные мускулы…

И она совсем не поняла, почему лицо Ульриха внезапно перекосилось, став на миг гротескной маской боли, а изо рта у него вырвался дикий вопль. Запахло дымом, жженым волосом… Что это — где-то горит мясо? Что за треск, что за мерзкое шипение? Что происходит? Побагровевшее, искаженное болью лицо Ульриха вдруг исчезло. Аличе поняла, что старик больше не держит ее, а лежит на полу бездыханный. А в зале разит горелым мясом — причем явно не из кухни… Тут она поняла откуда, и ее чуть не стошнило: на запястьях Ульриха чернели глубокие, до кости, ожоги…

Руки пекло огнем. Почему? Как? Аличе осторожно повернула к себе ладонь, и в глаза ей ударил свет. Тонкий рисунок исчез — на его месте пылало пламя!

«Почему мне не больно?» — подумала она, глядя, как язык огня вырывается из центра ладони, поднимаясь все выше — вот-вот подожжет стропила! Не думая, она быстро сжала ладонь в кулак, и пламя исчезло. В зале сразу стало темно.

Несколько мгновений Аличе стояла, почти не дыша, крепко стискивая кулак. Разжимать его она боялась. Никакой боли от этого огня она не ощущала, только тепло в ладонях. Но почему же так орал старик, почему потерял сознание? Откуда ожоги? Что, если ей мерещится и сейчас Ульрих встанет и снова потащит ее к драконам? А если все это сон?!

Словно в ответ на ее мысли, Ульрих пошевелился и застонал. Аличе застыла в ужасе.

— Грег! — вскрикнула она, забыв, что его тоже опоили.

— Я тут, — раздался голос у нее за спиной.

Аличе оглянулась: Грег уже стоял на ногах с мечом в руке и смотрел мимо нее на скорчившегося в соломе Ульриха.

— Что с ним случилось?

— Я его обожгла… вот этим.

Аличе раскрыла кулак. Не без опаски — однако пламя оттуда не выплеснулось. Только рисунок безобидно краснел в центре ладони.

Ульрих пошевелился, заскрипел зубами и снова застонал.

Грег наклонился над ним, внимательно рассмотрел ожог и покачал головой.

— Не понимаю…

— Так ему и надо! — свирепо заявила Аличе. — Знаешь, как он радовался, что перехитрил тебя с «Черной луной»?

Она показала кубок и быстро рассказала о том, что тут случилось.

— Если бы все пошло так, как он затеял, меня бы отдали драконам, а тебя… Кстати, а почему ты проснулся?

— Я и не спал, — ответил Грег. — Яды на меня не действуют, и надо что-то посильнее волшебных картинок, чтобы причинить мне вред. Когда я увидел, что с тобой неладно, то решил притвориться, что и со мной то же самое… Хотел послушать нашего гостеприимного хозяина. Ульрих тут живет один, поговорить ему не с кем — значит, должен быть болтливым. Мой братец Нагель такой же.

— Он сказал, что хотел убить тебя!

— Вот в этом я не сомневался с самого начала.

Грег снова наклонился, рассматривая Ульриха. Тот затих, как будто опять потеряв сознание. Как же…

— Ульрих делал вид, что ни сном ни духом о происходящем вокруг, но ему было известно все: и про налет на Омельники, и то, что нас преследовал дракон, и почему он нас преследовал, — заговорил Грег. — То, что я убил дракона у моста, его вовсе не так уж и потрясло. Скорее всего, он догадывался, что раз мы стучим в его ворота, то ловушка с ложным мостом не удалась.