Расщеплённая сталь. Том 1 - Ex mod

Ужасные проклятья, они выжигали разум. Но всё же — они были не моё. Проклятья Лисании были опасны, изнуряющие, разрушающие рассудок, но я не был тем, кто давит страхом и наваждениями. Я — мясник. Я разбираю врагов на части, быстро и без пощады. Но вот метка снайпера... это нечто совсем иное.

Если мои шесть шардов попадут в цель — каждый разделится. Двенадцать осколков разлетятся в толпу. Это не просто усиление — это смерть целой боевой группе за секунду. Настоящая бойня, резня, в которой даже у подготовленных нет шанса.

Мужики, сидевшие у костра, замерли, когда я стиснул зубы от боли — руна метки снайпера выжигалась на моей левой руке. Кожа шипела, воняло палёной плотью, но я даже не застонал. Только стиснул зубы.

— Всё... готово, — выдохнул я, осматривая руку.

Открыл лог способностей. Рывок — уровень три. Теперь пять метров. Клич стойкости — второй уровень. Эффект теперь 4.2 секунды. Немного, но в бою каждая секунда как год жизни.

За убийство ведьмы Лисании и именного хобгоблина я получил 172 опыта. Немало, особенно учитывая, что это были два именных и три десятка склизких. Но если сравнить... Берсерк Балтиггор был в разы опаснее. Даже сейчас, с моими новыми артефактами, рунами и сопротивлением, бой с ним мог бы закончиться смертью.

Я почесал шрам на месте бывшей руки и хмыкнул. Тогда я чудом выжил. Потерял руку, ногу разворотило, истёк кровью, но добил урода. А что было бы теперь если мы бы встретились ?

Перекусив у костра, мы поднялись и направились в сторону каторги ублюдков. Пробирались тихо, не издавая ни звука. Прошли буквально два-три километра, когда вдалеке показались огни. Сторожевая вышка — точнее, её подобие: часть разрушенного здания, на которой кто-то обустроил лежанку. Я сразу её заметил — отблеск прицела в ночи был слишком явным. Он патрулировал периметр.

У них были стены. Пусть и из гнилого чистокола, но это было лучше, чем ничего. Что происходило внутри, пока не было видно. Двое сторожили проход в их подобие крепости. Нужно было быстро разобраться с охраной у входа и снайпером на вышке. Попади он мне в голову — даже я бы не выжил.

Пробравшись на удобную точку для обзора, я оставил стариков временно позади. Наметил три головы. Пока — без метки: если шарды полетят вглубь, могут привлечь внимание. Три шарда. Три головы. Тела тихо осели на землю. Я скомандовал возврат. Всё. Мертвы. Без шума, без крика.

Подозвав быстро дедов, мы взобрались на разрушенную вышку. Перед нами открылась сцена, достойная самого грязного ада. Удобно устроенный лагерь. Пяток бараков, укреплённых изнутри. Тридцать тел, вооружённых до зубов, все в маркировке АБСХ. И гражданские.

Женщины. Мужчины. Будто выдранные из нормального города, их согнали сюда. Мужики таскали ящики, утварь, доски. На них орали, их били. Один из ублюдков кричал, плюясь: — Сраные хайденвальдские уёбки! Думаете, мы забыли?!

Пара девушек готовила у импровизированной кухни. Ещё двоих насиловали прямо за этой же кухней. Остальные мужчины — потухшие, измождённые, с пустыми взглядами. Будто не ели уже несколько дней и видели только этот ад. В углу я заметил яму. Телами, расстрелянными и сгнившими, она была набита почти под край.

Я обернулся к Демиану: — Здесь есть рядом деревни или что-то в этом роде?

Он кивнул: — Километрах в двадцати. Маленькая. Рядом с последней линией железки перед каторгами. Видимо, оттуда и выкрали. Или они сами на защиту пришли. А попали к ним в руки.

Крики продолжались. Мольбы. Стоны. Плач. И снова мольбы. Словно каждое новое слово только глубже вгоняло иглу в мозг. Кендрик скривился: — Вот вам, блядь, десять лет гуманизма. И чистой, блядь, свободы от войны. Как только всё развалилось — вся мразь повылазила.

Я осматривал лагерь, обдумывая, как бы наметить удар, чтобы не перебить мирных вместе с уродами. В этот момент заметил одну девушку. Системный маркер определил её как нейтральную. Серая метка. Значит я могу метить союзников что бы в пылу боя не перебить их. Быстро пометил своих и всех кто был похож на гражданских.

Время вышло. Дальше тянуть нельзя. Я посмотрел на лагерь — на тела, на боль, на бесчеловечную расправу, ставшую их нормой. В голове уже складывалась схема атаки. Ярость не клокотала — она сжалась в точку, как раскалённое лезвие, готовое разрезать это гниющее тело по швам. Каждое движение — выверено. Каждая цель — помечена. Ошибки не будет. Как не будет и пощады.

Глава 13

ГЛАВА 13 — БОЙНЯ Осмотрев местность повнимательнее, я искал возможную проблему — ту самую, что могла сорвать операцию. То, что могло встряхнуть план, стереть преимущество внезапности. И я нашёл её.

В глубине лагеря, за импровизированным столом, сидел мужчина. Не просто кто-то из местных отморозков — он был увешан кольчужной бронёй с головы до пят. Каждая пластина блестела в тусклом свете факелов. Его осанка была собранной, взгляд — цепким. От тела шёл еле заметный синий ореол, как от воды под напряжением. Барьер. Энергощит. Я почувствовал его, физически, как чужеродный узел, вбитый в ткань пространства. Это был носитель. Без сомнений. Опасный. Очень опасный.

Рядом с ним — двое. Внешне запуганные, в рваной одежде, лица в грязи. Но их глаза... Один держал огненный шар, почти невидимый, но пульсирующий жаром в ладони. У второй — сгусток тьмы, словно клок ночи, рвущий свет. Это не были простые подручные. Захваченные носители? Они дрожали, слушая приказания того, кто сидел за столом.

Я вызвал все шесть шардов. Холодный звон за спиной успокаивал. Бесстрастная сталь, в отличие от разума, не колебалась.

— Расползитесь по флангам, — прошептал я Кендрику и Демиану. — Как только шарды вернутся — зачистка. Быстро. У нас мало времени. Если кто-то из них выйдет и увидит тела — всё рухнет.

Они кивнули и исчезли в темноте. В воздухе сгущалась тишина. Тяжёлая, предсмертная.

Я пометил мужчину в кольчуге меткой. В тот же миг шарды рванули вперёд с утробным воем. Первые секунды — столкновение с барьером. Воздух завибрировал, вспышка света. Мужик вскочил, вытаскивая меч из-за спины, но не успел.

Шарды