Конан и странники морей - Ник Эндрюс

— Лоис! — громко крикнул консайт.

На дороге тотчас появился мужчина лет пятидесяти с объемистым брюшком и толстыми, как бочонки, ногами. Его широкое пухлое лицо говорило о достатке и любви зингарца к чревоугодию.

— Принимай гостей, — проговорил Хиссе. — У них должны остаться самые теплые воспоминания о нашей деревне.

Лицо хозяина подобострастно расплылось в улыбке. Почтительно наклонившись, он раскрыл дверь и сказал:

— Проходите. Сейчас мы приготовим ужин, какого вам еще нигде не доводилось вкушать! А такого вина не найдете во всей Зингаре…

Склонив голову, консайт вежливо заметил:

— Я покидаю вас. Что бы ни случилось, сразу обращайтесь ко мне.

Варвар еще раз огляделся и шагнул внутрь. Помещение оказалось довольно просторным. Массивные крепкие столы стояли в два ряда, возле каждого — широкие скамьи, рассчитанные на трех человек. Судя по всему, во время праздников здесь собиралось все мужское население деревни.

— Мирианна, быстро доставай из подвала кувшины с вином! — отдавал приказания тавернщик. — Уго, лови гусей и кур. Эстера, накрывай на столы!

Лоис повернулся к чужестранцам:

— Прошу прощения, господа, вам придется немного подождать. Сейчас уборочная страда, и посетителей очень мало. Редко кто из мужчин зайдет пропустить кружечку вина и перекинуться парой слов с друзьями.

— Мы не особо торопимся, — успокоил его Конан.

Хозяин тотчас исчез на кухне. «Барсы» расселись на скамьях, блаженно вытянув ноги и сняв с себя часть оружия.

— Отличное местечко, — вымолвил Зебах. — Люди приветливы и дружелюбны. Я ничего не понимаю из их болтовни, но видно и по лицам.

— Ты слишком доверчив, — тотчас возразил Исмал. — За улыбками и лестью часто скрывается коварство и жестокость. Здесь нужно быть еще осторожнее, чем в Пустошах. Дикари кровожадны и нападают сразу. Гадать об их намерениях не приходится.

— В твоих словах есть доля истины, — вмешался киммериец. — Однако зингарцы вполне искренни. Крестьян можно не опасаться. Совсем другое дело — их господин. Мне не раз доводилось сталкиваться с дворянами из закатных стран. Аргосцы, аквилонцы, зингарцы, — они все одинаковы. Заносчивы, грубы, надменны… Прохождение тут значит очень много. Мы находимся на земле барона, а значит, обязаны, подчинятся его воле. Король далеко, в Кордаве. Ссориться с сильным северным землевладельцем правителю невыгодно, ведь именно Радигес защищает границу Зингары от пиктов. Он обладает большой властью. Если наш отряд исчезнет, о нем даже никто не вспомнит…

— И какой же следует вывод? — спросила Селена.

— Очень простой, — снисходительно усмехнулся Баррас. — Переночуем, а ранним утром уберемся отсюда. С бароном нам лучше не встречаться вовсе.

— Точно в цель, — утвердительно кивнул северянин.

Между тем, в помещении появилась худенькая темноволосая девушка. Очень быстро и ловко она расставляла глиняные миски и кружки. Глаза опущены, губы поджаты, руки чуть подрагивают. Сразу было видно, что зингарка чужих мужчин побаивается и стесняется. Выполнив свою задачу, красотка поспешно убежала. Шемиты остались совершенно невозмутимы. Столы постепенно заполнялись. Большие кувшины с вином принес сам хозяин.

— Пора промочить пересохшее горло, — улыбнулся Конан, наливая себе полную кружку.

Холодное, чуть кисловатое виноградное вино превосходно утоляло жажду. Лоис не солгал, пьянящий напиток действительно был превосходен. Совершено прозрачный, с легким желтоватым отливом, он играл и искрился в последних лучах солнца.

Не дожидаясь еды, путешественники осушили и по второй чаше. Тавернщик хлопнул в ладоши, и мальчишка лет четырнадцати принес большой поднос с жареным гусем. Откормленная жирная птица с огромными лапами и крыльями, — от одного ее вида текли слюнки. Киммериец бесцеремонно отломил приличный кусок и жадно впился зубами в сочное мясо. Появилась немолодая женщина с фруктами и овощами. Вскоре стол буквально ломился от яств. Теплый пшеничный хлеб, жареная рыба, несколько разновидностей сыров, тушеная курятина, — при таком изобилии грешно не предаться обжорству…

Возле входа на кухню стоял Лоис, ожидая новых приказаний гостей. Утолив голод и вытерев рот краем рубахи, варвар махнул рукой и позвал:

— Хозяин!

Тавернщик тотчас предстал перед северянином. Конан извлек из сумки золотую монету и протянул ее зингарцу.

— Это за ужин и ночлег. Комнаты у тебя найдутся?

— Конечно, господа, — мужчина изумленно рассматривал монету.

Золотом с ним еще никто и никогда не рассчитывался. Местные жители чаще всего платили медью, в редких случаях серебром. Лоис совершенно растерялся и не сразу продолжил:

— Они наверху. Не очень большие и потолки низковаты, но в них чисто и сухо. У меня всегда есть свежие простыни.

— Иди, стели, — вымолвил киммериец и наклонился к хозяину. — К восходу наполни дорожные сумки хорошей едой, и получишь еще один золотой. Кроме того, у нас несколько фляг для твоего вина.

— Будет исполнено, — пролепетал зингарец, удаляясь.

Особенно долго засиживаться путешественники не стали. Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, и внутри таверны царил полумрак. Первой, в сопровождении верного Исайба, отправилась спать волшебница, за ней последовали шемиты. Внизу остались лишь варвар, десятники и офирец.

— Дежурить будем здесь, — проговорил северянин. — Начнем мы с Баррасом. Сменит нас тройка во главе с Зебахом. Самое тяжелое утреннее время достается тебе, Исмал. Поднимешь отряд с первыми лучами солнца. У меня какие-то тревожные предчувствия. Слишком уж все гладко.

Солдаты Андурана удалились, наемники остались вдвоем. Положив ноги на скамью, воины лениво потягивали вино и доедали мясо. У входной двери слабо горела лучина, ее было вполне достаточно, чтобы разглядеть любого входящего. Проникнуть в помещение незаметно не мог никто.

Тихо ступая, пришли жена и дочь Лоиса. Стараясь не мешать чужестранцам, они убирали грязную посуду. Смена пролетела, как одно мгновение. По скрипучим ступеням лестницы застучали тяжелые сапоги «барсов». Взяв у шемитов лучину, Конан двинулся наверх. Потолок, действительно, оказался чересчур низким, и киммериец пару раз наткнулся головой на перекрытия.

— Смотри, крышу не снеси, — ехидно рассмеялся офирец.

Варвар ответил ему отборными ругательствами. В конце концов, они нашли свои кровати и легли спать. От бессонницы северянин никогда не страдал. За тонкой стенкой кто-то ужасно храпел, но Конану это ничуть не мешало.

… Поутру внизу путников уже поджидал хозяин. Он выполнил все, как того требовал киммериец. Сумки разбухли от снеди, а фляги были заполнены под самую горловину. Протянув монету зингарцу, северянин спросил:

— Лоис, какая дорога отсюда ведет в Кордаву?