Конан и странники морей - Ник Эндрюс

Радигес неторопливо двинулся вдоль стены здания. По всей видимости, вход находился на противоположной стороне. Рыцари чуть замедлили шаг и расступились, освобождая путь северянину. Бивар даже жестом показал, что Конан должен следовать рядом с их господином. Догнать дворянина большого труда не составило. В знак уважения, киммериец шел все же немного сзади. Понизив голос, зингарец бесстрастно произнес:

— Наемник, я поразмыслил над твоей историей и сделал вывод, что в ней что-то не увязывается. Ты умело сплел ложь и правду. Наверное, вы были в Аквилонии. Торговые дела, переговоры, переписка правителей — меня это совершенно не интересует. Но вот дальше… Зачем вас понесло к Черной? Вдоль Громовой дорога куда безопасней. Любой дурак знает, что пикты часто переправляются через реку на каноэ. Дикари совершают вылазки постоянно. Что заставило отряд так рисковать?

Перед варваром стояла дилемма: либо продолжать упорствовать, либо согласиться с домыслами Радигеса. Что опаснее, северянин не знал. Сомнения Конана барон истолковал весьма точно. С ехидной улыбкой на устах он вымолвил:

— Думаешь, говорить правду, или нет? Советую не лгать. В подземельях замка есть надежные темницы. Я много слышал об изощренных пытках, принятых на Востоке. Мои палачи не такие умельцы, но кости ломают отменно. О том, что вы здесь, не знает ни одна душа. Отряд исчезнет, будто его и не было.

Словно в подтверждение слов дворянина, два воина провели мимо человека, закованного в колодки. Это был мужчина лет тридцати пяти. Под глазом синяк, губа рассечена, из носа течет кровь, на шее большая деревянная колода, в которую просунута голова и руки. Бедняга еле волочил ноги, а солдаты безжалостно избивали его древками копий.

— Что он сделал? — спросил киммериец, кивая в сторону пленника.

— Решил поохотиться в моих лесах, — с равнодушным видом ответил зингарец. — Распугал оленей, убил двух зайцев…

— И какая участь его ждет? — поинтересовался варвар.

— Не знаю, — пожал плечами Радигес. — Я еще не решил. Это будет зависеть от настроения. Посидит дней десять в темнице без еды, лишится зубов… мои воины любят развлекаться. Скорее всего, его выпорют плетьми, а в качестве возмещения ущерба отберу у наглеца скот. Можно, конечно, повесить. Но какой смысл?

Барон рассуждал спокойно, деловито, будто речь шла о вещи, а не о человеке. А Конан пока выиграл немного времени для размышлений. Что сказать дворянину? Выдержав небольшую паузу, киммериец медленно, растягивая слова, проговорил:

— Мы покинули Велитриум и двинулись на юго-запад, стараясь побыстрее попасть в Зингару. Наша цель — Кордава. Туда прибудут корабли с товаром. Но, главное, я должен доставить девушку одному очень богатому и знатному господину. У него договор с ее отцом. Мне обещано крупное вознаграждение. Отряд благополучно достиг Черной, мы построили плоты и отправились в путь.

— Я так и знал! — довольно воскликнул Радигес. — Если женщина путешествует с отрядом воинов — это не случайно. Все дело именно в ней!

Варвар торжествовал. Он нашел слабое место барона. Стоило завести разговор о красотках, как и политика, и подозрения отходили на второй план.

— Но как вас угораздило попасть в Пустоши? — удивился зингарец.

— Это все Исхад, — махнул рукой северянин. — Шемиты не любят плавать. В пустыне нет ни рек, ни озер. Он заставил нас причалить к берегу. Дикари появились, словно из-под земли. На отряд обрушился град стрел и дротиков. Мы потеряли много хороших воинов.

— Благодарите Митру, что вообще уцелели, — усмехнулся дворянин. — Я хорошо знаю пиктов. Они кровожадны, необузданны и глупы, но сражаются отчаянно. В лесу с ними соперничать равносильно самоубийству. Кстати, ты не заметил, какой из кланов на вас напал?

А барон хитрец! Проверка продолжалась даже сейчас. Конан хорошо помнил слова Дивиатрикса, что Зогар подчинил себе всю южную часть Пустошей, других племен здесь просто быть не может.

— Я плохо в них разбираюсь, — вымолвил киммериец. — Вождь дикарей носил шкуру волка. Он дорого заплатил за свое бахвальство. Когда мы уплывали, моя стрела пронзила его грудь.

— В самом деле? — уточнил Радигес?

— Киммерийцы не лгут, — гордо вздернул подбородок варвар.

— Я слышал об этом, — улыбнулся зингарец.

Барон обернулся к рыцарям и с иронией в голосе сказал:

— Феранд, у меня для тебя хорошая новость. Наши гости по пути сюда прикончили Зогара. Теперь он больше не будет нападать на твои деревни.

— Я бы и сам с ним расправился, — недовольно проворчал воин.

Владелец замка громко расхохотался. Процессия обогнула здание, и северянин увидел неширокую деревянную лестницу, ведущую к входу. Ее высота была около шести локтей, а наверху перед дверью находилась небольшая площадка. Там стояли два охранника с копьями в руках.

При виде господина, они расступились, освобождая путь. Подниматься можно было только парами, третьему места на лестнице уже не оставалось. Как и подобает хозяину, Радигес двинулся первым. Следом за ним шли Конан и Бивар, дальше Раул и Феранд, и лишь затем шемиты.

Северянин внимательно смотрел на крепкую деревянную дверь и массивные бронзовые петли. Такую плечом не выломаешь!.. Сразу за входом располагалось караульное помещение. Вдоль стен — копья, щиты, тяжелые топоры. Сидящие за столом воины тотчас вскочили, и барон небрежно махнул им рукой.

Киммериец окончательно осознавал, что вырваться из замка почти невозможно. Они оказались в очередной западне. И пока ничего толкового варвар придумать был не в состоянии.