Сталкеры поневоле. Вопреки судьбе - Виктор Глумов

Сталкеры гибнут часто. И после них остается оружие, ПДА, припасы. Кое-что забирают товарищи, но большая часть амуниции так и гниет в Зоне. Нико знал это и подбирал, что валяется.

Схрон его располагался в близлежащей деревне, в обычном погребе – треугольная крыша, поросшая травой, земляной пол с дыркой, приставная лестница. Дым уже привык беседовать с мутантом вслух, поэтому осведомился:

– А ну как выброс и сталкеры прятаться сунуться?

«Не сунуться, далеко от сталкерских путей, на карту маршрут не нанесен, убежище не помечено. А выброс мы уже пересидели, у меня защитные артефакты были. Иначе спеклись бы у нас мозги».

И действительно, попасть сюда можно было только по устью ручья, потом – по кочковатому, заросшему молодым березняком полю (хорошо, что Нико чувствовал аномалии, без него Дым не прожил бы и часу, и так босую ногу наколол, да еще муравьи искусали – не хватало вляпаться во что-нибудь особенно пакостное). Дым вконец измучился, наверное, после отравления, и заметно хромал.

Погреб его не воодушевил: подумаешь, таких в каждой деревне полно – считай, любой зажиточный селянин ставит, хранит там капусту, яблоки, картошку и бессчетные банки с вареньем. Он ожидал обнаружить под землей обиталище Нико – должен же мутант где-то скрываться от досужих взглядов – а обнаружил любовно оборудованное хранилище оружия.

Электричества здесь, естественно, не было, и Нико разжег керосинку. Влажный, прохладный воздух подземелья наполнился специфическим ароматом загородного уюта: будто бабушка жива, и маленький Димка – у нее в гостях, в деревне, идет гроза, отключили свет, бабушка от спички поджигает фитиль, керосинка пахнет остро, а бабушка собирает ужин: картошку, притрушенную укропом, домашние соления, мутноватую бутыль самогона для отца, яблочный сок – для внуков, смородиновую наливку – для мамы, да еще – жареную рыбу, которую папа с Димкой притащили утром с горной реки…

Вместо банок с вареньем вдоль стен располагались стеллажи с оружием.

Нико рассортировал его, как сумел: огнестрельное отдельно (нарезное, гладкоствольное), взрывчатка и гранаты – отдельно, холодное – отдельно. Видно было, что мутант проводил в арсенале много времени: на любовно выструганных, светлых, лакированных, явно самодельных, полках все лежало и стояло в четком порядке, по эпохам, видам, странам-производителям.

Дым аж присвистнул от удивления. Такого ему еще видеть не приходилось: схрон кукловода представлял собой нечто среднее между магазином и музеем, и Дым был здесь единственным посетителем.

«Нравится? – с гордостью подумал Нико. – Я собирал это с того момента, как освободился. Жалко, ты в артефактах не рубишь – коллекции позавидовал бы любой сталкер. У меня здесь артов на целое состояние и на любой случай жизни, стоит только подумать, что именно брать с собой».

– У тебя здесь оружия на целые годы тюрьмы, – откликнулся Дым.

Нико старательно, хоть и жутковато – никто не назвал бы его обаятельным – улыбнулся.

«Брось, в Зоне полно свободного оружия, больше, чем в Чечне».

Дыма передернуло. Нико заметил и огорчился: он не хотел обидеть или задеть единственного друга.

– Ничего, – успокоил его Дым, – ты меня не обидел. Как-нибудь расскажу про свою работу, и ты все поймешь. Можно мне посмотреть?

«Конечно! – с радостью ответил Нико и тут же прибавил смущенно: – Я буду даже рад. Понимаешь, я не рассчитывал, что кто-нибудь увидит мой арсенал, даже использовать его не думал. Это так… коллекция».

Дым побрел по погребу, Нико с керосинкой следовал по пятам, и теплый свет лампы выхватывал из тьмы отдельные экземпляры его «коллекции». Мутант был абсолютно прав: тут было целое состояние, мечта мафиозо средней руки.

До этого Дым не задумывался о том, каким путем оружие попадает в Зону, правду сказать, он вообще не думал об оружии, знал только одно: у врага оно есть, у них с Нико – нет (обуви, если честно, и той нет), теперь настала пора удивляться и анализировать.

Вот – оружие отечественного производства. Тут все понятно: Зона охраняется войсками, отсюда – «калаши», «макаровы», «стечкины», и прочее стандартное. Боеприпасы аккуратно сложены отдельно, сообразно тому, для чего предназначены. А вот, например, пистолет «Форт», взятый на вооружение в Украине – тоже ясно, откуда. Озадачили Дыма противопехотные мины времен, наверное, Второй мировой войны. Такой рухлядью не только пользоваться опасно – он хранить бы ее не стал.

Впрочем, трехлинейки смотрелись не менее странно. Были в запасе у Нико и наганы, и маузеры.

– Откуда музейные экспонаты? – только и смог вымолвить Дым.

«Нашел, – ответил Нико, – тут же воевали вовсю, вот кое-что и осталось. А с некоторыми экземплярами сталкеры бегали, откуда к ним попало – понятия не имею».

Дым представил себе механизм покупки «мосинки» – и удивился настойчивости людской. Конечно, инструмент надежный – обе мировые войны российские солдаты винтовкой пользовались, и ничего. Представленный экземпляр был произведен, наверное, в конце девятнадцатого – начале двадцатого века. Приклад деревянный, деревянная же ствольная накладка. Магазин на четыре патрона, под снайперский огонь винтовка не модернизирована – нет оптики… Конечно, прицельная дальность у трехлинейки неплохая – метров четыреста будет, но ведь существует более удобное оружие! Наверное, все же сталкер-романтик не покупал эту винтовку – от деда, а то и прадеда по наследству досталась…