Сталкеры поневоле. Вопреки судьбе - Виктор Глумов

Светошумовую гранату Дым уже приметил на полке, но артефакт с аналогичным действием не повредит.

«“Чертово яйцо”! – провозгласил Нико и снял с полки булыжник, ни во что не упакованный. – Только его нужно активировать – подогреть, хотя бы зажигалкой. И положить в нужном месте. Через пять минут рванет – никому в радиусе десяти метров мало не покажется!»

Дым с уважением покивал. Хорошо воевать в Зоне: кроме придуманных человечеством приспособлений для убийства себе подобных есть еще природой-матушкой изобретенные.

«Это все – очень редкие артефакты, – похвастался Нико, – “чертово яйцо” если продать, можно квартиру в Москве купить. Однушку, конечно, и в Бутово, но можно. Я за ним полгода охотился – из спортивного интереса».

– Постараемся все не истратить, – пообещал Дым, впечатленный ценой, – обойтись пополняемым ресурсом.

«На такое дело мне не жалко, – ответил Нико. – Сам посуди, зачем мне квартира в Москве? Что я, в журналистику вернусь? Ты представь, как я со своей мордой интервью у кого-нибудь беру».

Дым не выдержал – рассмеялся.

– Ладно, ты возьми, что еще считаешь нужным, у меня уже голова опухла. А я займусь все-таки оружием.

Выбирая оружие, в первую очередь Дым руководствовался соображениями целесообразности, а потом уже – грузоподъемности команды. Итак, задача: освободить сестру, которую удерживают на территории бывшей военной части. Охраны там – уйма, и вдвоем базу не взять, даже если вооружиться до зубов. Пожалуй, не помогут ни артефакты, ни навыки Дыма, ни способности Нико. Выход единственный: привлечь союзников.

Но это не значит, что самим стоит ограничиться ножами. Зона, пожалуй, вообще такое место, где безоружному лучше не ходить – не выживешь. Дым оценивающим взглядом окинул арсенал мутанта. «Мосинка», конечно, оружие легендарное, но пусть остается здесь: ей место в музее, с середины двадцатого века человечество изобрело много чего полезного.

Во-превых, конечно же противопехотные мины. Во-вторых, гранаты и артефакты. В-третьих… Дым задумался. Он не был суперменом и много на себе утащить не смог бы. А предстоит схватка с организованным противником, значит, скорострельность – в приоритете.

Израильский «Тавор» подходил идеально: легкий, но мощный. И патронов к нему у Нико достаточно.

Кроме потенциального противника, удерживающего Аню, существуют мутанты. Дым вспомнил, как валялся с горячкой после поражения ядовитой лианой и какие существа подкрадывались к нему. Не все создания Зоны такие дружелюбные и разумные, как Нико, и бой, может быть, придется вести с короткой дистанции. А значит – пистолет.

Существует расхожее (и неверное) мнение: чем больше ствол, тем труднее управляться. Дым знал – научиться сносно стрелять из дробовика легче, чем из пистолета. Конечно, для настоящего мастерства требуются постоянные тренировки, но из ружья попасть в цель гораздо проще.

Пистолет же требует тренировок. И к каждому привыкаешь до тех пор, пока оружие не станет продолжением руки, частью тела.

Поэтому Дым с некоторым сожалением отверг натовский «Зиг-Зауэр»: нет времени попрактиковаться.

«Макаров» и «Форт» он тоже отверг: низкая прицельная дальность.

Осталось довольно много экзотики, но воевать с маузером в руке Дым не был морально готов, редкое оружие других стран его по той же причине не устраивало, а вот старый добрый кольт – вполне. Оружие американских полицейских. Дым к нему с детства, обчитавшись детективов, питал некоторую слабость.

Как в том анекдоте: во-превых, это красиво.

А во-вторых – сорок пятый калибр.

Он думал вооружить Нико так же, но мутант отказался:

«Не привык я. “Калашников” и ПМ – вот мой выбор». Дым вынужден был с ним согласиться.

Укомплектовав рюкзаки (сменные носки – вещь в походе незаменимая; многие недооценивают важность белья, а ведь сухие и целые ноги – залог успеха!), Дым занялся собственным физическим состоянием. Он не сильно доверял артефактам, но Нико очень советовал посыпать пропоротую стопу мучницей, а для общего тонуса рекомендовал еще какую-то дрянь, похожую на китайский зеленый чай, – такие же катышки серо-зеленого цвета.

«Живица, – активно советовал Нико, высыпав столовую ложку катышков на ладонь. – Остается в выгоревшей “молнии”, встречается редко. Пожуешь – и двое суток бодр и весел, отходняка никакого, все болячки – как рукой снимет».

– Ладно, – проворчал Дым, – давай.

Живица на вкус была трава травой – довольно горькая, вяжущая. Полон рот слюны, челюсти сводит. Но уже через минуту Дым почувствовал прилив сил.

Нико – тактический, хоть сейчас фотосессию рекламную устраивай – тоже закинулся снадобьем.

«Можно выходить, – подумал он, – давай я включу ПДА и гляну, где в округе сталкеры».

– Не нравится мне эта идея, – возразил Дым. – ПДА наверняка принадлежал кому-то погибшему, не хочу светиться, нам лучше себя не обнаруживать».

«А как тогда ты собираешься искать союзников?»

– Методом ненаучного тыка. Ты в сталкерских группировках разбираешься? – Нико кивнул. – Значит, знаешь, с кем можно иметь дело. И знаешь, где они обычно ходят, какими путями, так?

«Почти. Ну, могу вывести в посещаемую часть Зоны. С военсталами я бы связываться не стал, сам понимаешь, военные».

Дым призадумался. Коллеги, пусть и из другого подразделения, – это хорошо. Но… сразу возникнут проблемы. Даже если не принимать во внимание такую глобальную проблему, как мутант Нико – его моментально на опыты заберут. Во-превых, станут выяснять, как Дым оказался на режимном объекте. И поди докажи, что ты – офицер, был похищен недругами… Во-вторых, до сих пор так до конца и неясно, кто именно похитил Дыма. Может, и правда операция была оплачена шпионами других государств, а может, все-таки свои «расстарались». И тогда с армией лучше дела не иметь.

В общем, он согласился с Нико.

«Я бы обратился к анархистам. Не к последователям Кропоткина, а к сталкерам из группировки “Анархия”. Они довольно симпатичные в массе своей, но плохо организованные. А идеально было бы найти какого-нибудь авторитетного сталкера-одиночку. Чтобы он нам поверил и всех поднял. Знаешь, во время Выброса в Зоне не остается группировок. Каждый помогает каждому. Это потом – вражда, перестрелка, но перед общей бедой люди объединяются. И воевать, думаю, против общего врага пойдут всем миром».

Нико все-таки был идеалистом. Дым думал о людях гораздо, гораздо хуже. Особенно после предательства Капусты и Нагана.

Они подхватили рюкзаки, довольно увесистые, несмотря на «облегчалки», – патроны вовсе не легкие – и выбрались из подпола.

«Пойдем вдоль ручья, – решил Нико, – через пару часов будем в более-менее людном месте».

На том и порешили. Нико чувствовал аномалии, отпугивал враждебных мутантов, и идти с ним было довольно легко. Дым просто наслаждался тем, что ничего не болит, он наконец-то действует, и можно идти вперед, не опасаясь за каждый шаг.