Смотрящая в бездну - Василий Гавриленко

Директор школы, а нынче – оборотень, взревел и ринулся на старуху, но та с неожиданным проворством увернулась, и чудовище с разбегу стукнулось в стену, прямо в портрет министра образования.

Соня почувствовала, что кто-то, тяжело и жадно дышащий ей в левое ухо, резкими движениями распутывает скотч на ее руках.

– Скорее, – крикнула она, глядя, как оборотень поднимается с пола – портрет министра остался на шее озверевшего директора, словно жабо.

– Ну-ну, повежливей, – проворчала Грипл, с треском отдирая от Сони последний кусок клейкой ленты. – Я вовсе не обязана тебя спа… – старуха вдруг захрипела, как сломанный патефон. Освобожденная Соня оглянулась – оборотень держал Грипл за горло на вытянутой лапе, так, что седая голова старухи маячила где-то под потолком. Вторая лапа чудовища поднялась вверх, с легким лязгом из мягких пальцев-подушечек выскочили синеватые когти. Сейчас оборотень полоснет свою жертву по горлу…

– Упырий нехристь! – прохрипела Грипл. Несмотря на то что лицо старухи было высоко под потолком, Соня ясно увидела ее молящие глаза – выпученные от боли.

«Что она хочет? – паника мешала девочке мыслить. – Упырий нехристь?»

Она сунула руку в карман, где спрятался от мирской суеты перепуганный человечек.

«Чем он может ей помочь?» – Соня ощутила биение маленького сердца на своей ладони и отпустила упырьего нехристя. Он упал на пол и задрыгал ножками.

«Умер,» – поняла девочка, и у нее заныло под ложечкой.

– Грипл-грипл!

Лапа оборотня, опятеренная когтями, приближалась к шее старухи. И тут – Соня не поверила своим глазам – упырий нехристь подскочил, словно мячик, и ударил чудовище в косматый бок. Девочке показалось, что сама она и не почувствовала бы удара столь хлипкого тельца.

Но бывший директор взвизгнул, как котенок, и отлетел в сторону, выпустив Грипл из тисков. Старуха грузно осела на пол и замерла.

А упырий нехристь развернулся в воздухе и понесся к врагу. На этот раз удар пришелся в голову чудовища. Рев директора сотряс стены школы, и они едва не обрушились. Оборотень упал, как мешок с картошкой, раскинув в стороны когтистые лапы и откинув голову. Из оскаленной пасти показалась розовая слюна. Упырий нехристь опустился на пол и, карабкаясь по одежде Сони, залез в карман на ее кофте.

– Осторожно, не придуши его, – сказала Грипл, поднимаясь с пола.

– Такого придушишь, – Соня с некоторой опаской посмотрела на шевелящийся карман – упырий нехристь укладывался спать.

Рис Листок поднялся с пола, потирая ушибленный затылок. Он растерянно огляделся и бросился помогать пытающейся встать Анжеле.

– Что это? – бледный полицейский во все глаза смотрел на неподвижного оборотня.

– Директор Термос, собственной персоной, – представила Грипл. Взяв со стола кастрюлю, она выплеснула ее содержимое прямо на голову поверженному чудовищу. После такого душа – в кастрюле был суп – оборотень начал скукоживаться, длинная шерсть прямо на глазах врастала обратно в кожу, и вот вместо массивной косматой туши на полу лежит навзничь тощий мужчина с красными клочковатыми волосами и в красных же трусах. Он зашевелился и сел на полу, ошарашено оглядывая присутствующих.

– Че за туса у меня в кабинете? – пробурчал Термос, нисколько не смущаясь своего внешнего вида. Мало того, что директор был в трусах, – у него распух нос, достигнув прямо-таки невероятных размеров, и под обоими глазами набухли здоровые синяки.

– Вы арестованы, – заикаясь, сказал полицейский.

– В угол, Листок, – насупился директор.

Рис, повинуясь невесть какой силе, послушно поплелся в угол, но спохватился.

– Вы арестованы, мистер Термос, – крикнул он твердым голосом. – За… без образное поведение!

– Я буду жаловаться.

Молодой хранитель порядка подошел к директору. Щелкнули наручники.

– Ну, погоди, Листок, вызову в школу родителей, – мстительно пригрозил Термос и засмеялся. Побледневший Рис зачитал ему его права.

– Адвоката ты себе найми, – директор извернулся и хотел пнуть Листока ногой, но промахнулся.

– Не дергайся, а не то… – Старая Грипл многозначительно кивнула на Сонин карман, где тихонько храпел упырий нехристь. Термос тут же скис.

Кто-то робко постучался в дверь.

– Что за дьявол? – по привычке крикнул директор.

– Можно? – испуганная физиономия Алекса впервые в жизни заглянула в кабинет директора: до этого правдами и неправдами Тимпову удавалось избегать такой участи.

– Входи, Алекс, – сказала Соня. Термос бросил на нее испепеляющий взгляд, но промолчал.

Тимпов вошел, озираясь, словно суслик на поле, следом за ним – Жук, чувствующий себя тоже не совсем в своей тарелке.

– Что здесь было, Соня? – спросил Алекс и замер, увидев в уголке свою сестру. – А ты здесь откуда?

– Директор Термос оказался не совсем тем, за кого себя выдавал, – торжественно объявила Грипл, но мальчишка посмотрел на нее, как на розового слона.

– Алекс, Грипл спасла мне жизнь, – устало сказала Соня и заметила, как после этих слов, Анжела украдкой пожала Грипл руку. – А еще: директор Термос – оборотень, а еще: твоя сестра – его помощница…

– Что? – вскричал Тимпов, бледнея, и с неподдельным негодованием повернулся к сестре. Белка зарыдала, сморщив красивое лицо:

– Я не виновата, Алекс. Это все д-директор. Он сказал, что если я помогу ему, он даст мне р-рекомендацию в Брэтфортский колледж!

– Что? – прошептал ее брат, не веря своим ушам.

– Что слышал, – зло выкрикнула Белла. – Ты думал, я буду гнить в Ихтиандре, как ты? Как вы все тут гниете?

Алекс открыл рот и позабыл закрыть.

– Пропустите, – орудуя локтями, Белка пробила себе путь к двери и выскочила из кабинета. Ее каблуки застучали по лестнице.

– Н-да, – удивленно протянула Грипл. – Темпераментная особа!

– Бедная девочка, – прошептала Анжела, вспомнив свою юность.

Грипл недоверчиво покачала головой.

Соня подошла к Алексу и тихонько сказала ему:

– Ты молодец.

Тимпов слегка улыбнулся.

– О, Господи, – вскричала Анжела, и все вздрогнули. – Я точу тут с вами лясы, а мои Фил и Рики умирают где-то в лесу! Скорее, Рис, идемте, или