Смотрящая в бездну - Василий Гавриленко

– Здравствуй, мама, – процедил Жук, исподлобья глядя на Руфь. Зеленоволосая упырья встала по левую руку от него, по правую встали Термос и рыбообразный рыбак, остальная нечисть столпилась за спиной.

– Жук, ты чего? – недоумевая, проговорил Алекс.

Друг не удостоил его даже взглядом, впившись яростными глазами в Руфь. Она же сникла и молча смотрела на того, кто назвался ее сыном.

– Ты уже, конечно, догадалась, – Жук резким движением разорвал свою футболку, и Соня вновь увидела красный знак

R

на его плече. – Твоё клеймо!

– Орлас, – выдохнула Руфь и, подавшись вперед, схватилась за железные прутья так, что побелели пальцы. – Но… Но если ты один из них – почему знак не убил тебя… О, небо!

Жук захохотал… Впрочем, какой там Жук! Существо, пышущее ненавистью, корчилось от осознания своего торжества.

– Я – МИСОШ!

О, этот голос! Ледяной вихрь хлынул прямо в лицо Соне, и она отвернулась, задыхаясь. Вздрогнули все – даже нежить за спиной Мисоша, а у Термоса зубы начали выбивать барабанную дробь.

– Ты надеялась убить меня, жалкая?

Мисош вскинул левую руку, и волосы на голове Руфи пришли в движение. Белыми змеями они опутали шею женщины.

Руфь, хрипя, каталась по каменному полу, душимая собственными волосами и никто, даже полицейский Рис Листок, не мог ей ничем помочь.

– Теперь ты… – прохрипела Воительница, глядя прямо на Соню, и через мгновение ее глаза остекленели.

Соня закричала.

– Негодяй, что ты творишь? – Анжела бросилась к неподвижному телу Руфи, опутанному седыми нитями, но наткнулась на невидимую стену.

– Не пытайся, все бесполезно, – Мисош ухмыльнулся, и стоящий с ним рядом Термос захихикал. – Эта женщина слишком долго мешала мне!

– Ты сам себе мешаешь, злобная тварь, – Соня с удивлением слушала мать.

– Вот как ты заговорила, – протянул Мисош, глядя исподлобья. – Ну что же… Эй! Фил – дурында и Мелкий, сюда!

Он сделал шаг в сторону, нечисть за его спиной расступилась, пропуская вперед мужчину с ребенком на руках.

– Фил, – вскрикнула Анжела. – Рики!

Слезы потекли по ее щекам.

Соня с изумлением увидела, что ни Фил, ни Рики не подверглись влиянию Мисоша, не стали оборотнями или упырями.

– Дорогая, – голос Фила дрожал. – Как же я соскучился!

Анжела рыдала, протягивая вперед руки.

– Мама, – сказал Рики и улыбнулся такой знакомой, такой родной своей улыбкой.

– Малыш, родной мой!

– Тьфу! Телячьи нежности, – Термос скривился и сплюнул, а потом вдруг зачесал подмышками – наверно, блохи кусали.

– Анжела, наш сын теперь говорит и все благодаря ему, – Фил кивнул в сторону Мисоша, прислонившегося к стенке и внимательно наблюдавшего за семейной сценой.

– Мне ты таких подарков не делал, – укоризненно проговорила зеленоволоска.

– Заткнись, – рявкнул Мисош и снова повернулся к Анжеле. – Итак, ты слышала? То, что не дали тебе доктора, дал я! Посмотри, твой ненаглядный Рики ходит и говорит… Ну, что скажешь?

– Мама, не поддавайся, – крикнула Соня.

– А ведь я могу сделать и наоборот… – Мисош взметнул руку к лицу Рики, малыш закричал.

– Нет, – побелевшими руками Анжела сотрясала железные прутья. – Остановись!

– Ты сама сделала свой выбор!

Шшшшш-щах! – металлические решетки поднялись. Нечисть хлынула в открывшееся пространство. Рис выстрелил в несущегося к нему оборотня и тут же упал, сраженный когтистой лапой:

– Давно мечтал об этом, – торжествуя, проревел Термос.

Алекса повалила на пол зеленоволосая упырья, а на Анжелу – самое ужасное – напали ее муж и сын, ставшие враз зубатыми, мерзкими упырями. В этом кавардаке все словно позабыли про Соню, и она отступила к стене, расширившимися от ужаса глазами наблюдая, как гибнут все, кто ей дороги.

– Весело жилось в моем домике? – физиономия рыбообразного рыбака возникла прямо перед лицом девочки. Соня отпрыгнула в сторону, но клешни Сумрачного Карпа схватили ее за горло. – Куда? Не уйдешь!

Когда Соня уже начала задыхаться, из-за воротника ее кофты прямо на клешни Хранителя Мисоша выпал медальон – простенькое сердечко с надписью «Кэти от папы», девочке подарили его еще до приезда в город вечной юности Ихтиандр. Хватка тут же ослабла, Соня судорожно хватала воздух.

– Откуда у тебя это? – по холодной щеке Сумрачного Карпа вдруг скатилась слеза. – Кэти?

– Что происходит? – Мисош в образе Жука возник сбоку, словно выткавшись из воздуха. – Почему она еще жива?

Хранитель держал в клешнях медальон и молчал.

– Ну?!

– Я не буду этого делать, – тихо сказал Сумрачный Карп.

Мисош содрогнулся, и его глаза вспыхнули красным огнем.

– Убей ее!

– Нет!

Соня почувствовала, как что-то круглое и тяжелое упало ей в руки – это была голова странного рыбака, широко открытые глаза смотрели неподвижно и радостно. Девочка вскрикнула и потеряла сознание.