Лгунья - Ольга Пашнина

Не знаю, задался ли Герберт целью испортить мне настроение, но вдруг стало весело. Ведь он прав — в студенческие годы я не слишком шиковала. Иногда денег совсем не было, когда нужно было внезапно купить что-то дорогое. Иногда деньги были, но я все равно ими не сорила, предпочитая не смущать приятелей. Да, мы частенько ужинали в тавернах и пабах, и папа, узнав об этом, притащил бы меня за ухо домой. Но было весело и интересно, эти вечера были наполнены другой атмосферой, совершенно не похожей на эту мерцающую роскошь.

Герберту тот мир вряд ли был знаком. Он привык к дорогим вещам и элитным заведениям. Воспоминания о другой, менее сытой, жизни оказались надежно погребены под выдержкой и способностями. Что ни говори, а добиваться своего Герберт умел. Да, отец дал ему старт, помог подняться из грязи. Но всего остального Герберт добился сам и в чем-чем, а в уме ему отказать было нельзя.

Уже позже, будучи не самым бедным юристом, Герберт с трудом, но разыскал Диналию в одном из приютов Даркфелла и забрал к себе. Диналия оказалась его сестрой, девчонку забрали в приют, еще когда она была совсем малышкой. Втайне от всех Герберт ее искал и в итоге нашел. Мне бы понять, что он от своих целей не отступается… но куда там.

Мы сделали заказ. Принесли вино, и я с удовольствием глотнула терпкий бордовый напиток. Полусладкое… помнит.

— Итак, что с делами?

— Сейчас?

Герберт неторопливо меня рассматривал. С ног до головы, начиная от прически и заканчивая туфлями.

— Что ты сделала с волосами? Мне кажется, на такую косу их явно не хватило бы.

Ким потратила несколько часов, чтобы нарастить искусственные пряди и придать моей прическе более-менее приличный вид. Процедура не самая приятная и уж точно не самая эстетичная. Зато не видно жутких прядей и никто не станет задавать навязчивые вопросы.

— Женский секрет, — только и улыбнулась я.

— Расплету, выясню, — тихо, чтобы слышала только я, произнес Герберт.

Я крепче сжала ножку бокала, но тут же опомнилась. Не хватало еще разбить в руках бокал и облиться с ног до головы вином. Хуже ситуацию не придумаешь.

К счастью, ужин избавил меня от необходимости отвечать. Уже после того, как принесли кофе с десертом, Герберт потянулся к «дипломату». Я подумала, что мне наконец покажут бумаги и введут в курс дела, но Герберт достал вовсе не документы. А небольшую коробочку черного цвета.

— Что это? — немного напряженно спросила я.

— Посмотри и узнаешь.

И как реагировать? Подарки не дарят бывшим подругам, не дарят хозяйкам, на которых работают. Но Герберт выглядел совершенно невозмутимым. И я открыла коробочку, слабо соображая, что вообще происходит.

— Красивые, спасибо, — вежливо поблагодарила я за действительно красивые и дорогие серьги.

Что полагалось сделать дальше, начисто вылетело у меня из головы. Примерить? Убрать в карман? Отдать Герберту на хранение? Я поступила, как любая девушка, которой подарили украшение — примерила и посмотрелась в отражение в окне. Симпатичные красные камушки чуть поблескивали на свету.

Больше эту тему Герберт не поднимал, и до конца ужина мы беседовали о чем-то нейтральном, не затрагивая ни наши отношения, ни события, происходящие вокруг.

— Идем? — вдруг спросил он.

Я даже ощутила сожаление, не хотелось так рано покидать ресторан. Хотя перспектива выпить что-нибудь покрепче дома и лечь спать представлялась заманчивой.

— Не домой, — усмехнулся Герберт. — Танцевать.

— А позвать потанцевать в начале ужина ты меня не мог?

— Мог, — ничуть не смутился он. — Но в свете последних событий решил, что лучше не оставлять без присмотра еду и напитки. Даже в подобном заведении. Так что, ты идешь со мной танцевать?

Я без промедления поднялась и, позволив взять себя под руку, направилась к площадке для танцев. Играла негромкая мелодичная музыка, несколько пар уже танцевали. Но прежде раздался оклик:

— Кортни, детка, ты ли это?

— О нет, леди Томэс, — тихо вздохнула я.

И тут же ослепительно улыбнулась:

— Здравствуйте, Танита, как поживаете?

Уже пожилая, но еще не растерявшая лоск и выдержку, блондинка рассматривала меня, как детектив на допросе. И конечно, от ее внимания не ускользнул Герберт, который по-хозяйски приобнял меня за талию. Он умеет выбирать момент, — при хорошей знакомой отца я не стану устраивать скандал.

— Признаться честно, я не знала, что ты вернулась. Но мы все так рады тебе! Обязательно приходи на обед.

Тут ее лицо приняло скорбное выражение:

— Бедняжка Кайла. Как страшно осознавать, что в один миг твой ребенок может оказаться чудовищем. Может, это и кощунственно, но хорошо, что Карл не дожил до такого. Хоть не видит…

— Нам пора, миледи, — поспешил сказать Герберт, чувствуя, что вот-вот и моя выдержка мне изменит.

— О… а я думала, вы хотите танцевать.

— Нет, мы как раз шли к выходу. День выдался долгий, так что мы домой.

— Что ж, до свидания, — хитро улыбнулась женщина, явно приняв слова Герберта за намек.

Я процедила что-то невразумительное и позволила себя увести. На свежий воздух, вдохнув который я почувствовала, как злость постепенно отступает.

— Дыши глубже, — посоветовал Герберт. — Старая женщина вряд ли соображает, что и кому говорит. Для нее это новая сплетня.

— И так будет всегда, — усмехнулась я. — Мне что, улыбаться им и терпеть?

— Ты так решила? Как знаешь, но твоя мать, например, не терпела — осаждала только так. Карл поначалу ругался с ней, но вскоре смирился. Никто не решался в открытую с ней враждовать. Можешь выбрать этот путь, никто не запрещает.

— Не сейчас, — после короткой паузы ответила я и поежилась. — Поехали домой. Я замерзла и устала.

Настроение не было безвозвратно испорчено, но все же некоторую роль неосторожная реплика сыграла. Легкомысленный настрой слетел, словно и не было. Герберт махнул рукой кучеру, и тот быстро подал карету.

— Выпьешь со мной дома? — спросил он прежде, чем подать мне руку.

— Посмотрим, — уклончиво ответила я.

Когда оказалась в тепле кареты, немного отпустило. И брошенные вскользь слова перестали казаться оскорблением, которое требовало немедленного обрыва всех связей. Не стоит сейчас показывать характер, неизвестно, кто друг, кто враг, к кому придется идти за помощью, а кого лучше держать поближе просто на всякий случай.

В целом вечер выдался хороший, пусть и не удалось потанцевать. Я давно не танцевала, несколько лет, наверное. Может, вытащить Джейка? Но при мысли о нем настроение немного испортилось. Он не давал о себе знать и, возможно, вообще уехал обратно в Даркфелл. Невозможность понять, чего именно хочу, угнетала, я думала об этом каждый день и каждый день не могла решить, к чему двигаться. Машинально я теребила новую сережку, когда рука Герберта легла мне на колено и, не встретив сопротивления, двинулась вверх, а губы почти неосязаемо коснулись виска.