Принц и Виски - Варя Медная

– Ты всерьёз уповаешь на то, что дитя девяти лет от роду сумеет найти ключ к решению? – поинтересовался Касинель, пока мы обходили дом Кранахов.

Я оторвала зубы от печенья, с которого сгрызала подпалённую корочку, смакуя тающие на языке кристаллики сахара, и хмыкнула:

– Это «дитя» три года подряд выигрывало конкурс юных эрудитов графства. К тому же у Адама отлично развита фантазия, так что да, если я на кого и уповаю во всем Мистиктауне, так это на него.

– Что ж, порой детский ум проникает в области, недоступные взрослому, – слегка пожал плечами Охотник.

Мои мысли снова сосредоточились на ребусе.

– Может, это какие-то деревья, сохранившиеся с тех времён, как твой дуб? Или раньше была не одна башня, а пять? Или пять сов должны собраться рядком на проводе и одновременно посмотреть в небо? Нет, бред… Но это должно быть что-то, что уже существовало во времена Имельды и осталось по сей день.

– Ежели Адам не споспешествует, ты могла бы снова попытаться испробовать ведьминские чары.

В голове встала позорная картина сегодняшнего утра.

– Так и сделаю перед сном, когда вернусь к себе, – пробормотала я, отряхивая ладони от крошек.

А про себя подумала, что надо бы порыться в Сети и узнать хотя бы приблизительно, как пользоваться чарами, ведь мне в конечном итоге придётся погружать Варлога в сон. И на этот раз он должен быть не вековым, а вечным, чтобы какая-нибудь очередная Виски лет двести спустя не вздумала снова оживить принца. На миг я почувствовала острое сожаление от того, что вместе с ним уйдут умопомрачительные поцелуи и фирменный оскал, но тут же строго себя одёрнула. Большинство ядовитых существ в природе завораживающе красивы.

И как же это всё-таки унизительно: ведьма, которая ищет в Интернете советы по управлению даром! Почему он не вызывается щелчком пальцев? Я бы останавливала время по утрам, чтобы подольше поспать, и призывала булочки из кухни, не вставая с постели…

Владения Кранахов не отличались идеальным порядком: в траве, по соседству с полусдутым резиновым бассейном, лежал позабытый кем-то обруч в красно-белую полоску, а подошвы то и дело натыкались на фигурки из игровых наборов.

На дальнем конце лужайки темнела палатка, над которой развевался герб с изображением воткнутого в корону меча. До неё оставалось с полдюжины шагов, когда земля под моим правым ботинком пронзительно пискнула. Нагнувшись, я подняла резинового клоуна.

– Стойте! – раздалось грозное из палатки. – Да будет вам известно, что эта крепость с прилегающими территориями принадлежит лорду Кранах, и незаконное вторжение карается смертью!

Перед входом на остро заточенном карандаше торчала голова девчачьего пупса.

– Адам, это Виски, а моего друга зовут инспектор Касинель. Мы хотели бы поговорить с тобой об одном важном деле.

Я потянулась было открыть до конца молнию на палатке, но получила по руке.

– Нет! Вы должны ударить колотушкой в ворота, представиться и сообщить цель визита.

В зазор высунулся палец и указал на дерево, к которому была привязана сковородка с болтающейся на верёвочке столовой ложкой.

Я обернулась к Касинелю. Он пожал плечами, с самым серьёзным видом ударил в тефалевый «гонг» и торжественно, в тон Адаму, произнёс:

– Инспектор Касинель и его оруженосец прибыли по срочному делу и просят аудиенции у славного лорда Кранах.

– Ва-ау! Гхм… в смысле. – И снова солидным голосом: – Сейчас я прикажу часовым опустить мост. Ваших лошадей накормят.

Опять высунулся палец, поддел «собачку» и расстегнул молнию, проделав в палатке круглую дверь.

– Можете быть допущены.

К славному лорду пришлось вползать на карачках, а уместиться в его замке удалось, лишь подтянув колени к груди. Сам Адам восседал на картонной коробке, задняя часть которой поднималась на манер спинки трона. На нём были синие штаны и футболка с супергероями, босые ноги сложены по-турецки, а коротко стриженные тёмные волосы, как обычно, топорщились на затылке. Правая рука сжимала пластикового рыцаря, штурмовавшего стену из кубиков «лего», по другую сторону которой его ждала засада из кентавра и гнома с облупленной бородой.

– Итак, лорд Инспектор, говорите, – милостиво разрешил он, прислонив рыцаря к брезентовой стене.

– Адам, послушай, – я вынула и разгладила страницу дневника, – у нас есть один стих, который…

Из глаз мальчика разве что кубики льда не посыпались.

– Женщинам слова не давали.

Я поперхнулась и собралась возразить, но Касинель жестом остановил меня, забрал лист и протянул Адаму.

– Милорд, будущность целого королевства зависит от вашей милости. Только вы владеете сим давно утраченным языком и оттого способны истолковать эти знаки и отвести угрозу от множества безвинных жизней.

Адам поистине королевским жестом забрал страницу, внимательно прочитал, перечитал, повертел так и эдак, даже на свет посмотрел и деловито сообщил:

– Мне нужен мобильник с выходом в Интернет. Мой под домашним арестом.

Кас недоумённо посмотрел на меня, и я молча протянула свой. Адам не глядя сграбастал его и сосредоточенно запрыгал большими пальцами по клавишам. В каком-нибудь фильме в этот момент наверняка показали бы бегущие по его лицу зелёные столбики матрицы.

– Ха, – провозгласил он полминуты спустя, донельзя довольный собой, и небрежно кинул сотовый мне на колени, – раз плюнуть!

Пошарив вокруг, схватил карандаш и нарисовал поверх строк перевёрнутого жука.

– Что это? – встрепенулась я.

– Ты можешь истолковать? – присоединился Касинель.

Адам прищурился, продолжая смотреть на Охотника и игнорировать меня.

– Я переведу письмена, если поделитесь, почему они так важны. Что за угроза?

– Адам! Просто скажи нам, что здесь! – вскричала я. – У инспектора поджимает время!

На сей раз меня не удостоили даже взглядом.