Принц и Виски - Варя Медная

– Ты прав, в наше время столько лишних аксессуаров, – невинно заметила я, покрутив соломинку, и с наслаждением сделала крошечный глоток своего молочного коктейля. – Ну как, закажем добавки «Урагана»?

Он с лязгом поправил стул и зловеще прищурился:

– Непременно.

Подвинул к себе остатки «горючей смеси», как официантки её промеж себя называли, и принялся цедить напиток через вторую трубочку, не прерывая зрительного контакта. Странное у нас получилось соревнование, полное вызывающих взглядов и подначивающих ухмылок. Я сдалась первой, прыснув со смеху. Охотник тоже приподнял уголки губ и лениво откинулся на спинку.

– Ты слишком забавная для ведьмы.

– Это хорошо или плохо?

Ответить помешала упавшая на столик тень. Рядом возвышался один из завсегдатаев, Мак, в своей извечной клетчатой рубашке с закатанными рукавами, бейсболке и с бутылкой в руке.

Только не это…

– Она такая, – уверенно сообщил он Охотнику, ткнув в мою сторону пивом. – В этом вся наша Виски – ходячая умора!

Я на миг прикрыла глаза, мечтая, чтобы он поскорее убрался, но, конечно, не тут-то было. Мак обвёл жестом презентованные кружки, к которым Касинель так и не притронулся.

– Пьёте пиво с Виски, а? – и захохотал, показывая, что здесь полагается смеяться. Видя, что его не поддержали, соединил указательные пальцы, иллюстрируя логическую цепочку. – Ну, вы поняли, да, виски и Виски…

Эта фирменная шутка, которую он рассказывал каждому новичку в «Весёлом вороне», давно натёрла мне мозоли в ушах. Зато остальным очень нравилась. Вместо «пива» легко подставлялся любой замеченный на столе напиток, неизменным оставалось лишь моё имя.

Касинель даже не улыбнулся.

– Я понял одно: вы желали обидеть эту девушку.

Мак заморгал в замешательстве от такой нетипичной реакции, но тут же панибратски хлопнул меня по плечу.

– Да ладно, инспектор, это ж Виски. Она не в обиде, правильно я говорю, а, Вискарь?

– Конечно, всё в порядке, – пробормотала я, разглядывая свои дрожащие руки на столе.

Ну уйди же, уйди!

Сколько раз в своём воображении я давала ему отпор: отвечала что-то эдакое – едкое и остроумное, – и все вокруг смеялись над ним, а не надо мной, но ещё никогда не получалось воплотить это в жизнь. Почему-то в подобные моменты, не только с Маком, но вообще, когда требовалась быстрота реакции, на меня нападал ступор. Язык прилипал к нёбу, а в голове звенела пустота, зато потом всплывало множество вариантов – столь же гениальных, сколь опоздавших.

Вот и сейчас меня сковало. Особенно неприятно было, что всё происходит при Касинеле. Лица я его видеть не могла, продолжая рассматривать свои пальцы и влажные полукружья от донышек на полированной поверхности, но голос, если так можно выразиться, нахмурился.

– Мне мнится иное. Извинитесь перед Виски.

Пауза, полная немого изумления, и неловкий смешок.

– Да ладно вам, инспектор, она же сказала, что всё Ок. Покажите лучше пару приёмчиков, которыми отбивались от этих, на дороге.

Мак помахал руками, изображая доморощенное кунг-фу, и немного пива выплеснулось на стол и мою футболку.

Шаркнул стул, и я невольно вскинула голову на поднявшегося Касинеля. Даже у меня от него побежали мурашки. Глаза, только что искрившиеся теплом и весельем поверх бокала во время игры в гляделки, замёрзли свинцовыми озёрами. Лицо замкнулось, а руки с проступившими венами опёрлись о стол.

– Извиняйтесь.

Мака надо было сфотографировать в этот момент – так по-глупому оттопырилась губа. Лучше бы он извинился. Не так уж трудно, в конце концов, вытолкнуть шесть букв. Но он предпочёл бегство. Молча отвернулся и поспешил к двери по узкому коридору между столиками, где двоим было не разминуться.

Не успела я сказать Касинелю, что оно того не стоит, как он легко вскочил на стол, умудрившись не задеть ни одного бокала, оттолкнулся ногами и прыгнул вперёд, как в спортивной акробатике. Мимолётно уцепился за деревянную балку потолка, перекувыркнулся в воздухе и текучим скользящим движением приземлился на пол прямо перед Маком, загородив выход и коснувшись ладонью пола. Со всех сторон защёлкали вспышки, кто-то записывал видео на телефон.

Касинель выпрямился, но как-то не до конца. Подбородок остался опущенным, делая взгляд мрачным, исподлобья, а зловещая напружиненная поза чем-то напомнила аналогичную у принца Варлога сразу по пробуждении. Глаза за упавшими на лицо прядями горели холодным светом, и я вдруг остро почувствовала, что сейчас передо мной никакой не Касинель, а Охотник.

До Мака наконец дошло, что убежать не получится. Он растерянно повернулся ко мне, и вслед за ним повернулись десятки телефонов с горящей красной точкой внизу экрана.

– Шутка того… неудачная была. Ты того, извиняй, Виски, и без обид, лады?

Я сложила руки на груди, выдержала паузу, заставившую его понервничать, и небрежно повела плечами:

– Где это видано, чтобы напитки обижались на цветы?

Секунду стояла тишина, а потом зал грохнул от смеха. До меня не сразу дошло, что смеются не надо мной и что это и был тот самый долгожданный своевременный ответ. Мне что-то кричали, поднимали тосты, подкалывали Мака, но я уже не слушала. Кинула на стол купюры, подхватила недопитый молочный коктейль и принялась пробираться к выходу. За общей шумихой и оживлением мы с Охотником незаметно выбрались наружу.

Там я остановилась на крыльце, подняла глаза к звёздному небу и широко улыбнулась.

* * *

Мало того что вдвоём на водительском сиденье было тесно и неудобно, да ещё и Регина, и так последнюю неделю как с цепи сорвавшаяся из-за этого проклятого бала, ограничила доступ к себе несколькими зонами.

Волосы не тронь («Ты хоть представляешь, что такое четыре часа проторчать с фольгой на голове?!»), в губы не целуй – смажешь контур, кофточку с дизайнерским принтом не мни… Арий уже не знал, куда деть руки. Пока что с талии их не согнали, и ладони медленно, но верно ползли вниз, пока он целовал подставленную шею. Тут правая ягодица под его пальцами пропиликала, и Регина, мгновенно отодвинувшись, извлекла из заднего кармана джинсов мобильник.

– Может, скинешь на голосовую? – вздохнул он и потянулся к её ключице.

Ответный взгляд испепелил его вместе с вытянутыми губами.

– Хариет не дёргает по пустякам.

– Да уж, пустяк тут только я, – пробормотал Арий, но так, чтобы Регина не расслышала. Она и не слушала, уже открывая сообщение со ссылкой на Ю-тьюб, где быстро набирал популярность новый ролик. Ноготь клацнул по белому треугольничку, запуская видео, и из динамика раздался шум, ахи, взрывы смеха, из-за которых на заднем фоне прорывалась музыка. Пару секунд Регина вглядывалась в полутёмный экран с дёргающимся изображением, пытаясь понять, что там происходит, а потом глаза сузились, и она заново запустила видео, просматривая теперь уже более внимательно.